Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 48 – Арина Цимеринг

«Поднимайся, — сказала себе Джемма. — Встреть их, прежде чем умереть».

Поднявшись на ноги, она оказалась лицом к лицу с одним из каменных истуканов.

— Норман… — выдохнула Джемма. — Здесь ты.

Каменный Норман был глух к ее словам. Его выражение лица — мягкое и полное любопытства — заставило Джемму вздрогнуть от ужасного осознания. Неужели он… неужели все они…

Джемма метнулась ко второй статуе, чтобы увидеть, вдруг и у нее знакомое лицо. Нет, тут тоже нет… Кэл.Еще один незнакомец. Еще. Еще. Сайлас.

Неведомый скульптор не просто изобразил их в камне: их лица были живыми, будто еще секунда — и Норман нахмурится, Кэл засмеется, а Доу скривится в отвращении.

— Здесь еще… здесь… — как вор забирается в дом, так ужас пробрался в голос Джеммы, —Кэл и Доу. Они тут… Почему вы все… Вы не должны, этого не должно было случиться… Я… — Она замолчала.

И снова бросилась от одной статуи к другой, выискивая того, кто должен был быть среди остальных. И нашла.

— Здесь я.

Ее каменное лицо, как и у остальных, было выточено великолепно, как не могло бы выглядеть в реальности. Оно словно запечатлело всю ее суть в одном-единственном выражении: упрямом, насмешливом.

Эта каменная Джемма смотрела так, будто видела ее настоящую целиком, от и до, изнутри и снаружи. Все ее безрассудство. Все ее глупые решения. Ее глухоту к голосу разума. Ее ошибки, одну за другой… Надетый в Мэноре медальон. Пулю, выпущенную в чужой лоб. Страх. Снова страх.

А потом взгляд статуи ушел с лица Джеммы — ей за спину.

Джемма послушалась. И медленно обернулась.

Там, наверху холма, покрытого туманом, словно факел посреди серого моря, горел дом.

Теней больше не было. Дыры в сердце земли больше не было. Музыка смолкла. Каменные идолы исчезли. Туман поглотил их всех, как всепожирающий Тифон, не ведающий сытости. Он поглотил все звуки из головы Джеммы, съел солнце, пожрал весну, измельчил зубами, растерзал и оскалился — кроваво. Неотвратимо.

Кирпичный многоэтажный дом на вершине пустого холма горел свечой, прорезая низкое темное небо.

«Иди, — говорил оскал Тифона, и кровь в отблеске огней блестела на желтых зубах. — Иди же на свет, девочка».

И, утопая по пояс в тумане, Джемма повиновалась.

* * *

Доу, по обыкновению, спал бесшумно.

Кэл не слышал ни шороха из открытого входа палатки, ни его дыхания. Тем не менее ореол света вокруг высоко поднимающегося огня давал не только долгожданное тепло, но и ощущение безопасности.

«Вот что мы сделаем, — подумал Кэл, — когда вернемся. Разведем огромный костер. Сожжем всё дотла».

Он покачал флягу в руке, чувствуя, как внутри плещется виски, и пригубил его. Вниз по горлу соскользнуло тепло. Есть больше не хотелось, и это было наилучшей новостью за последний день.

Всю остальную еду, которую нашли, они собрали в рюкзаки. Туда же отправились фонари, батарейки, кое-какая одежда — все полезное, что обнаружилось в палатках. Все это нужно было донести обратно, и как можно скорее. На отдых выделили пару часов — даже если не рассветет, придется медленно выдвигаться.

Единственное,чего не нашли, так это сигарет. На Доу было страшно смотреть. В сердцах он мстительно пнул чью-то палатку, прежде чем уйти спать. Кэла это развеселило.

По предыдущим миссиям он помнил Сайласа Доу человеком, завернутым сам в себя. Перед людьми вроде Джеммы, которые били эту скорлупу ногами, Доу вспыльчиво раскрывался, но рядом с такими, как Кэл, оставался отстраненным. Чистоплюйство и щепетильность по отношению к своему пространству отгораживали его от других.