Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 35 – Арина Цимеринг

— Для рисования додекаграммы мне понадобится дождаться трех часов дня, чтобы ровно в это время начать с Юпитера. В каждый из двенадцати часов я впишу планету, покровительствующую этому часу. Шабатай, Цебек, Мадим, Шемеш, Ногах, Кокав, Леванах… Всё — на древнем иврите. Затем буквенное значение. — Мел шершаво скоблил по полу. — Затем символ. Затем гематрия.

Он выпрямился, упираясь пальцами в пол, и оглядел нарисованный круг. Кажется, остался доволен.

— Главное — соблюдать порядок и время… Додекаграмма будет искать нужный объект во времени.

Три часа… К скольки же он закончит? Им некуда отсюда деться — пока Кэл и Доу не вернутся, они заперты в этой хижине, — но здоровая паранойя шептала Джемме на ухо: делайте все быстрее.

Он выдерживает паузу, но не дает вам фору.

— Сколько это займет? — спросила она, опуская взгляд на дневник в руках Блайта.

На бумаге троекружие выглядело непостижимо, несмотря на объяснения Нормана: знаки, черточки, фигуры с загадочным смыслом… Некоторые Джемма узнавала, другие ей были неизвестны, но весь ансамбль символов производил гнетущее впечатление.

— Я же тебе сказал, на это понадобится куча часов. Мы начнем только к вечеру… Ты должна успеть оклематься к тому моменту, как настанет время входить в круг.

— Ну, зато моя кровь пойдет почти на настоящее искусство. — Джемма подумала, а затем добавила: — Оккультное ар-деко.

Тихо и сипло подал голос Блайт:

— А третий круг? — Джемма скосила на него глаза. Он смотрел в блокнот. — Вы сказали, их три.

— Да, последний… — Норман потряс рукой и вернулся к рисованию. — Крестострел. Октограмма. Она символизирует звезду, с помощью которой волхвы смогли найти дорогу к младенцу Христу… В латышской мифологии ее называют аусеклис — воплощение первой утренней звезды. Порядок, созидание, равновесие, структура… Она отвечает за пространство.

Дорисовав, Норман с кряхтением поднялся. Теперь онстоял в центре трех пока что не слишком ровных меловых кругов — набросков будущего аркана. Оглядев их, он перевел взгляд на Джемму и Блайта:

— Кто, где и когда. Мы будем искать Теодора Купера во времени и пространстве.

* * *

— Твои ставки?

Сайласу не хотелось отвечать.

Тяжелый запах крови забивался в ноздри, словно вытесняя кислород. Плотный, насыщенный, он ложился на язык самым отвратительным желанием на свете.

Сигаретная пачка в кармане под пальцами жалобно просилась в руку.

Тело лежало посреди вытоптанной полянки в окружении валежника — как в гнезде. Мертвые глаза слепо уставились в небо — Сайлас поднял голову, прослеживая направление взгляда, — сквозь плотную завесу ветвей.

Оказывается, пока они шли, небо успело налиться предрассветным серым цветом.

— Трупы в этом лесу, как ягоды на кустах, — пробормотал Махелона, останавливаясь над телом и накрывая его своей большой тенью. — Куда ни ступишь — везде лежат.

Труп не был растерзан, как того ждал Сайлас. Мужчину — лет тридцати пяти, от силы сорока, европейца, со светлыми волосами и абсолютно обычным лицом — явно застрелили.

Он не походил на деревенских: современная синяя куртка, теперь пропитавшаяся кровью; дорогие ботинки, серьга в ухе. Преодолевая отвращение к себе, Сайлас втянул воздух глубже, ощущая, как сквозь пелену запаха крови прорываются другие.

Здесь было много людей.