Онлайн книга «Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1»
|
Вой женщины сделался громче, и мужчина вздрогнул, словно это причиняло ему физическую боль, но назад дороги уже не было. Когда глаза сына снова открылись, с его лица на Теодора смотрела Чернота. На секунду, на небольшое мгновение это выбило его из колеи, вернуло туда, вниз, в вечный сон, полный чужого голоса, в убаюкивающий туман, в место, где все, чем ты был, чем являлся, просачивалось сквозь пальцы, — но затем Теодор взял себя в руки. Нет, сейчас Он смотрит не на него. Взгляд его обращен к мужчине. Мальчик делает шаг вперед, легко, не трясясь от холода и больше не волнуясь. Ни страха в глазах, ни сомнений, ни эмоций там больше нет — потому что нет там больше и самого мальчика. Только холод, тьма и вереница ночных кошмаров. Мужчина сплел руки замком вокруг грубого железного ножа и смежил веки, словно в молитве. Ладони его побелели от силы, с которой он сжимал рукоять. Мальчик остановился — с затруднением, словно что-то мешало ему идти. Затем моргнул — и черты его снова стали детскими. Напряжение мужчины усилилось, но он смотрел на мальчика требовательно — а еще с отчаянием. Его сцепленные руки дрожали, будто все силы уходили на то, чтобы удерживать нож. Лицо мальчика окрасилось страхом, и он неожиданно что-то сказал — даже выкрикнул. Мужчина крикнул что-то в ответ, и мальчик послушался: сделал к нему сначала один шаг, потом второй. Все так же стискивая ладони у груди, потому что там поселились чужие холодные пальцы, которые норовили схватить его и забрать себе, но крик отца и его сжатые в молитве руки заставляли идти вперед. А потом сквозь метель прорвалось рыдание женщины, такое отчаянное, что заставило их обоих повернуть головы. Хватка мужчины дрогнула — всего на мгновение слабина пробралась внутрь него, но этого мгновения оказалось достаточно. Чернота вернулась в глаза ребенка. За долю секунды произошло слишком многое. Чернота вернулась, мальчик оказался подле отца, всаживая в него его же нож, песня зазвучала снова, будто кто-то резко нажал на «плей», а круг из мужчин вокруг пришел в движение — лезвия взлетели к горлам. Миг — и… Марвола’эди’р’Гдау! Полилась кровь. Марвола’эди’р’Гдау! Тело мальчика отшатнулось от мужчины,сжимавшего нож между своих ребер. Марвола’эди’р’Гдау! Он кричал, обхватив руками тело мальчика за плечи, пока кровь воинов впитывалась в черную землю. Этот низкий, страшный крик не был похож на крик ребенка. Он прошивал все вокруг низкими частотами, от него закладывало уши, а кости и внутренности крошились в серый снег. Не только от крика: это таяли последние капли сил, которыми Теодор удерживал их здесь. Тела мужчин медленно осели на снег. — О боже мой, — вырвалось у парня рядом с ним. Тело мальчика извивалось, вскидываясь страшными волнами, изгибалось под неестественными углами. Он корчился в кругу из тел, а тени вскидывались вверх и вниз, словно черное отчаянное море. Марвола’эди’р’Гдау! То, что еще недавно выглядело ребенком, скребло почву и сотрясало воздух криком, а ветер, словно обезумевший, бился в разные стороны. Сквозь окончательно сошедшую с ума метель Теодор видел, как мужчина подползает к ребенку, пытаясь взять его за плечи, но одна из бившихся в агонии рук вспорола ему грудь, словно вместо пальцев у него были лезвия. Слишком поздно: это ему не помогло. |