Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 90 – Арина Цимеринг

Здесь еще не было отголосков больницы – это случилось позже, навсегда расколов счастливую картинку, – однако Джемма уже могла их ощущать, просто посмотрев на фотографию. Конечно, это были не ее чувства, чужие, но ощущала она их как свои.

Суини очень естественно вошел в жизнь мальчика, который никогда не умел ладить со сверстниками. Да, Купер спас его от задир, но Суини спас его от… Джемма отодвинула палец, передвигая его под подбородок маленького хмурого Купера. Сначала, конечно, от одиночества. От чувства зыбкого отчуждения, от ощущения, что ты другой и поэтому тебя никто никогда не примет…

А потом?

Чувство вины. Да, конечно. Ужасное, всепоглощающее, заставляющее тебя задыхаться в тишине больничной палаты… Чувство вины, такое сильное, что, кроме него, в тебе больше ничего и не остается. У вины один цвет – черный. Суини вытащил тебя из этого. Он взял тебя за руку, сжал ее и повел, когда ты не мог идти в одиночку. Ты до сих пор ощущаешь его руку. Но что ты чувствуешь еще?

Вину.

Страх.

Холод. Каменный, ледяной… Верно, Купер?

Вину.

– Хотите оставить себе?

Не трогай!

Джемма вздрогнула так сильно, что рука дернулась, стукнула чашку, и чай выплеснулся на стол. Она едва успела отдернуть фотографию, спасая болезненный кусочек воспоминаний.

Разговоры в комнате на мгновение прекратились, а Купер опешил, убрав руку, которую собирался протянуть. Наваждение схлынуло с Джеммы, как только она поймала знакомый прозрачно-голубой взгляд.

– Извините, – пробормотал Купер. Разговор за их спинами возобновился. Привычные звуки смыли остатки чужих чувств, однако не до конца: те лишь притаились, обещая скоро вернуться. Джемма хмыкнула:

– Ладно, допустим, ты спалил меня на сантиментах. – Она отодвинула чашку, бессовестно накрыла лужу на столе одной из бабкиных тканевых салфеток и подняла фотографию вверх двумя пальцами. – Любовалась твоей детской фоткой. У нее есть история?

Поведясь на легкомысленный тон, Купер выдвинул себе стул и сел рядом.

Когда они вернулись в деревню, темнота уже легла на крыши – слишком ранняя и слишком густая для четырех часов дня. Но ни в одном доме, кроме дома Мойры, свет все еще не загорелся. Темные силуэты хибар, через которые они возвращались, сжимая оружие, вызывали глухую тревогу. Джемма не знала насчет остальных, но она так и не смогла от нее избавиться, даже когда полностью невредимый Норман открыл им дверь и спросил, будет ли кто чай.

– Да особой и нет, – Купер задумчиво взял фотографию в руки. – Это был день рождения моего отца, вот он, с краю, – он показал на темноволосого мужчину. Джонатан Купер. Легкий характер, аллергия на пыльцу, плохое зрение, всплыло в мыслях Джеммы. Ортодонт с собственной практикой. Семью просто обожал. Идеальный отец.

Вот оно, главное отличие Джеммы от Купера.

Палец Купера пересекала длинная глубокая царапина, под коротким ногтем собралась темная полоса. Счастливая улыбка отца под пальцем на мгновение показалась Джемме испуганной.

– Не помню, что случилось, но, видимо, я был не в лучшем настроении, – он вздохнул, отложив фотографию на край стола. Джемма проводила ее взглядом. – Чем она вам так понравилась?

– Ну-у-у. – Она положила ладонь себе на шею, медленно, с хрустом наклонила голову, разминая застывшие мышцы и все еще глядя на фото. Взгляд от отца переместился на Суини с пластырем на виске. За неделю до этого он кувыркнулся с велика и поздоровался с асфальтом. – Не знаю. Вы с Суини здесь такие… Ты знаешь… Милые.