Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 46 – Арина Цимеринг

Сайлас помолчал длинные две затяжки, прежде чем сказать:

– Духи не «пробираются в башку», Роген. – Еще одна затяжка. – Это называется «одержимостью».

– Это называется…

Она заткнулась. Какой-то, несомненно, остроумный ответ, который она готова была выбросить в воздух раньше, чем подумает над чужой репликой, так и не успел слететь с языка. Роген замолчала, а когда все-таки заговорила, то сбивчиво:

– Я… – Она протерла лицо руками, будто пытаясь заставить себя проснуться. – Так… Ладно. – И, поправив шапку, уставилась на него с уверенностью. – Я не одержима, Доу.

Ну, хотя бы эта часть пути пошла именно так, как он и ожидал. Именно из-за этого он и не хотелначинать этот разговор. Обычно Сайлас не церемонился: у него была корочка, которая действовала на людей магическим образом; у него были заготовлены десятки инструкций и объяснений, от религиозных до конспирологических, в которые люди охотно верили. Но другой агент – это не домохозяйка из Айдахо с одержимым отпрыском. Тем более не просто агент. А Роген.

– Да, – ответил он. – Именно так все и говорят.

– Нет. Нет, ты послушай. – Он открыл было рот, но Роген выставила руки, перебивая его: – Послушай, я говорю тебе! До того как мы нашли Купера, он связывался со мной через амулет, так? И я сказала вам сразу, сразу сказала – вместе с ним там был кто-то еще! Ты помнишь это. А когда мы вытащили настоящего Купера из тоннеля, он, Купер, ну, из снов, тотКупер больше не появлялся. – Она положила руку себе на шею. – Амулет все еще позволяет мне находиться в его сознании, но оно как будто… Пустое. Там есть все – его воспоминания, его детство, но его самого там нет. Потому что этот Купер, очевидно, здесь, с нами.

Сайлас снова попытался возразить, потому что видел такое бесконечное количество раз, потому что жертвы находили любые объяснения, вместо того чтобы принять правду, потому что Роген притягивала факты за уши.

– «Тот» Купер, «этот» Купер… Роген. Ты ведь сама это видишь. С чего ты взяла, что все это время был только один Теодор Купер?

– Да слушай же! Дело не в двух Куперах, а в том, другом существе. То, что было там, – она ткнула пальцем куда-то в направлении леса, и ветер подхватил ее слова, унося в ту сторону, – то, что он привел за собой и чего очевидно боялся… – Она сглотнула. – Оно все еще в этих снах. И я говорю это тебе, потому что осознаю. Этот. Долбаный. Факт. Но я не одержима.

– «Оно все еще там»… – повторил за ней Сайлас. – То есть в тебе.

– Да нет же! Ты что, глухой? Ты меня не слушаешь! – вспылила Роген, но все-таки сдержалась. Вместо того чтобы разораться, она уперла руки в бока и очень глубоко и медленно вздохнула. – Ладно, спокойно. Давай сверим показания. Что я должна чувствовать как жертва одержимости?

– Очень удобно, Роген, ха-ха. – Она, очевидно, хотела огрызнуться, но нет уж, настала очередь Сайласа перебивать: – Заткнись и послушай меня. Вот как обстоит дело, Роген: если люди ощущают в своем сознании чужое присутствие, если их преследуют головные боли, если грани реальности размываются, если у них случаются приступы наяву – все это значит только одно. Одержимость. – Она отрицательно покачала головой, и он надавил: – Ты сказала, это мой профиль. Так оно и есть.

– А что, не бывает такого, что дух просто… рядом? – Она развела руками. – Почему ты думаешь, что это обязательно одержимость, черт возьми?!