Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 31 – Арина Цимеринг

Джемма подобрала еще один лист с пола. Затем еще.

Спираль. Меч. Две фигуры. Снова лезвие. Снова меч. Спираль. Фигуры. Меч… На следующем листе оказалась надпись. Джемма нахмурилась: она отличалась от тех неразборчивых заметок, которые Купер оставил на своих рисунках в реальности. Эта надпись была крупной, жирной, её обвели несколько раз, размашисто, почти с яростью. Бумага в нескольких местах порвалась. Но написанного Джемма не понимала.

Марвола?.. Эд? Ир-Гдаух? Как это читать? Что это должно значить?

Она наклонилась за очередным листом, но увидела, что тот в чем-то испачкан. Что-то натекло в небольшую лужу под ним. Чернила?..

Натекало с лестницы.

Джемма медленно выпрямилась.

Это не было чернилами. Черная жидкость капала с первой ступени на пол. Джемма перевела взгляд чуть выше – на вторую ступень. Там уже образовалась большая черная лужа. Третья ступень – с нее медленно стекала густая дорожка. Чем выше были ступени, тем больше черноты скапливалось, постепенно переливаясь через край.

Взгляд Джеммы, медленный, словно увязший в этой черноте, с трудом полз выше и выше, пока не достиг последней ступени перед вторым этажом.

Наверху кто-то стоял.

– Ты тоже его ищешь, – сказал сверху детский голос.

Сердце скакнуло так сильно, что в груди защемило от боли: на секунду Джемме показалось, что это сердечный приступ.

– Он хорошо спрятался. Он умеет прятаться, – голос упал до шепота. – Но это уже ничего не изменит, звездочка.

Страх перехватил горло, не давая воздуху пробраться внутрь. Голова закружилась.

– Белтейн никогда не наступит.

Джемма не могла заставить себя поднять взгляд. Она умрет, если сделает это. Умрет от страха.

– Огни никогда не зажгутся.

Это был голос Купера. Маленького Купера. И этот голос сказал:

– Холмы никогда не закроются.

Но Купером Это не было.

Тоннель мог оказаться пиктским, так предположили Доу и Джемма, по аналогии с пиктской стеной. Но, рассуждая об этом, они не очень хорошо представляли себе, о какой именно древности говорят и насколько давно существовали пикты. Для них не было разницы между древними греками с их развитой культурой третьего-второго тысячелетия до нашей эры – и культурами охотников-собирателей позднего плейстоцена, которые еще даже не овладели земледелием. Для Нормана эта разница была колоссальной. Он даже не был уверен, что подобная культура способна прорыть такие тоннели с помощью примитивных инструментов. Освоенная пещера – да, конечно, обычное дело. Насыпные гробницы, о которых говорила Мойра: курганы, создаваемые на земле, а не под землей, – вполне реально.

Но тоннель?

Тем не менее Мойра говорила и другое. Что кельты не первыми принесли в Ирландию свои верования и упомянутые гробницы тоже были наследием тех, кто жил здесь до них. А значит, это снова возвращало Нормана к пиктам. И ко времени.

К иллюзии времени. Так она сказала.

– Вы будете чай? – спросил Киаран, проходя мимо. – Мне кажется, в доме похолодало.

– Да, спасибо, – рассеянно ответил Норман.

Мысль его крутилась вокруг этих слов и приводила к выводам, которые казались уж очень нереалистичными. Если же откинуть нереалистичность, то жители деревни могут и не подозревать, что живут в некой временной петле… Иллюзия.

Норман вспомнил лицо Кейтлин, когда она смотрела на лес. Лицо Брадана, безостановочно крутящего колодезный рычаг.