Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 186 – Арина Цимеринг

– И давно ты здесь?

Когда он подошел ближе, Киаран ответил:

– Не могу больше там находиться.

Говорить громко он не мог – Кэл это слышал в напряжении его голоса, слабого и сиплого. Но он смог встать и выйти на улицу, и это была хорошая новость. А Кэлу сейчас нужны были любые хорошие новости.

Оглядев его, Киаран выдал неожиданное:

– Вы выглядите… не слишком хорошо. Как вы?

– Ого! А ты знаешь толк в комплиментах.

– Мистер Махелона.

Да уж. Киаран Блайт умел быть весьма красноречивым с помощью всего лишь двух слов. И, как и положено известному упрямцу, он повторил:

– Как вы?

Они сожгли его лицо. Они протащили его через лес, затащили в эту ловушку, заперли тут вместе с собой – и после всего этого мальчик спрашивает своего мучителя: «Как вы?»

Кэл думал об этом вместо ответа. И вместо мыслей о том, как он, потому что это сейчас не имело никакого значения.

Киаран молчал – может быть, смирился с тем, что Кэл не хочет говорить, может быть, ждал ответа. Джемма бы пошутила про стокгольмский синдром. Джемма пошутит про стокгольмский синдром, сказал себе Кэл, когда избавится от урода, в ней засевшего.

Это еще не Порог. Есть время.

– Прорвемся, – все-таки ответил Кэл, подбирая с земли расколотые бревна. – Все образуется.

Краем глаза он видел, что Киаран повернул к нему голову.

– Мне кажется… – сказал он. – Сейчас вы сами в это не верите.

Не надо гадать над тем, как он думает или не думает. Просто слушай, что говорят.

– Это так странно, – продолжил Киаран, когда понял, что на этот раз Кэл не будет отвечать. Он снова уставился перед собой. – На нас никто не нападал. Ничего… Ничего толком не происходило. Но каждый день становится все хуже и хуже. Словно… словно трясина. Медленно утаскивает нас на дно.

– Если верить Норману…

Кэл опустил топор на бревно – и оно разлетелось в разные стороны.

– …то так и задумано.

– Вы считаете, мистер Эшли прав?

Кэл хмыкнул:

– Если бы я сейчас не верил еще и мистеру Эшли, то во что бы мне вообще оставалось верить?

Только вот он не мог ничего сделать с тем, о чем говорил мистер Эшли.

Это ритуал? Ладно. Просто покажите ему, как его разрушить.

Это засада? Хорошо. Тогда пусть нападут.

Но Киаран попал в точку. Ничего не происходило.

– А миз Роген? Ей вы… верите?

Они могли избежать любой темы: Кэл мог скрываться в комнате бесконечно долго, мог уходить, шутить, увиливать; но рано или поздно все пути этого разговора снова привели бы его к Джемме.

Кэл не мог сражаться с пустотой. Не мог сражаться с тем, что пожирало Киарана изнутри. Не мог сражаться с камнями, которые бесполезной грудой обломков валялись там, внизу.

И с Джеммой не мог сражаться.

«Я надеюсь, вы отдаете себе отчет, насколько привязаны к ней», – да, Кэл отдавал себе отчет. Если что-то он и делал так же хорошо, как убивал монстров, так это отдавал себе эти гребаные отчеты. Держал себя в руках. Оставлял голову холодной. Принимал. Правильные. Решения.

На этот раз Киаран не согласился на молчание:

– Мистер Махелона. Вы думаете… – что-то странное проскочило в его голосе. – Думаете ли вы, что миз Роген может быть права?

Кэл оперся топором на пень. Киаран старался держать лицо, но теперь Кэлу куда легче давалась эта игра в прятки: он видел волнение, видел тревогу и сомнение тоже видел.