Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 15 – Арина Цимеринг

Блайт же, вместо ответа на вопрос, какого черта он решил своровать бабкину рябину, неожиданно сказал:

– Вы постоянно сравниваете меня с вампирами, хотя я даже не пью кровь. Но вы…

Джемма обернулась на него. Он теребил ягоды в ладони, уткнувшись в них взглядом. Глаз видно не было. Что ж, в стрижке нуждалась не только Джемма. Она потянулась за очередной ягодой.

– Вы ни разу не пошутили так насчет мистера Доу.

Ее рука на секунду замерла над его ладонью. Громко цокнув, Джемма забрала у него всю ветку и тоже принялась обдирать рябину.

– Это Кэл тебе рассказал? – Молчание Блайта было весьма красноречивым. – Ну конечно. Кто же еще. Все восхитительнее и восхитительнее.

На деревню постепенно навалилась темнота. Ощущение было сюрреалистическим: Джемме казалось, что события этого утра – вот они поднимаются по холму, заходят в лес – произошли только что. А потом – щелк! – и вот она тут, с рябиной в руках, не знает, что делать с реальным Купером.

Очередная ягода наполнила рот горечью, в которой тем не менее угадывалась терпкая сладость. Джемма не могла вспомнить, приходилось ли ей когда-нибудь пробовать рябину, но в общем-то без разницы: ей не понравилось. Она предпочитала, чтобы у еды был один определенный вкус: или горькая, или сладкая. Не все вместе.

– Доу – неженка, – наконец сказала она. – Если я буду каждый раз ему напоминать, то он, идиот, подумает, что он в первую очередь кто-то другой, а не агент. А я работаю с агентом. И мне нужно, чтобы мою спину прикрывал агент, а не вампир.

Наверное, не стоило разоряться на объяснения. Это как с едой: нужно было придерживаться определенности. Вы или на одной стороне, или нет. А здесь… Получалось черт-те что. Горькая, блин, сладость.

– То есть вы не даете мне забыть?

Блайт поднял на нее глаза, глядя, как Джемма молча пережевывает ягоды. В целом вопрос был сформулирован верно, но с небольшой ошибкой, и, несмотря на то что можно было просто его поправить, Джемма решила соврать:

– Конечно. Мне не нужен здесь еще один с проблемами в памяти. – Она выкинула ветку. – Все, ланч окончен. Шагом марш в дом.

Эшли подошел ближе, видимо, чтобы встать с Сайласом лицом к лицу – зачем тебе это нужно, ну ей-богу,– и, оперевшись рукой на кухонную тумбу, предположил:

– Это может быть первичный контак…

– Не может это быть первичным контактом, – раздраженно перебил Сайлас, – не бывает при первичном контакте такого скопища симптомов!

– Не кричи, пожалуйста. У нас нет доказательств, – понизил голос Эшли, оглядываясь на дверь, – и это все косвенныесимптомы. Я обдумал то, что ты сказал сегодня. Головные боли у нее могут быть от удара. Перепады настроения… Слушай, это Джемма. В один момент она с тобой флиртует, а в другой – выкидывает тебя из машины на полном ходу. А ее зацикленность на Купере, ну, это тоже объяснимо, ведь…

– Ты правда собрался игнорировать действительность? – разозлился Сайлас. – Я думал, хотя бы от тебя будет толк!

– Д… Сайлас, послушай! А если ты ошибаешься?

Оттого что Эшли решил, что назвать его по именибудет отличным рычагом для убеждения, раздражение в крови у Сайласа вскипело окончательно. Придурок понабрался у Махелоны? Только вот Махелона называет его Сайласом, потому что он гребаный дружелюбный социопат, а не из великих приятельских чувств. Сайлас терпеть не мог панибратство – и поэтому Махелона именно им и занимался. Ты-то что себе удумал, социальная бабочка?