Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 12 – Арина Цимеринг

– Оставь свою доставучую педантичность и послушай…

– Я не педантичен. Это называется здравомыслие.

– Ты не педантичен, вся эта деревня – иллюзия, а я – лауреат Пулитцера.

– Я просто пытаюсь быть после…

– Ты всегда просто пытаешься быть последовательным. Здесь это не работает.

Сайлас их прервал:

– Амулет. – Получив их внимание (и мгновение тишины), он указал пальцем на Роген. – Только с вами двумя из всех нас происходят аномальные явления. Пришелец в голове. Амнезия. И амулет – это единственное, что вас связывает.

То, что их связывает, то, что привело их сюда, в ловушку среди холмов, – а у них ни одного артефактолога в команде.

Роген прикрыла рукой шею, будто Сайлас собирался снять его с нее прямо сейчас, и хмуро возразила:

– Он начал мне сниться до амулета. Теория сломалась. Давай другую. И мы разве не собирались обсудить неизвестный тоннель под шахтой, вместо того чтобы в очередной раз обвинять во всем побрякушку?

«Что? – хотелось спросить Сайласу в ответ на ее взгляд. – Не готова расстаться со своей дьявольской игрушкой?»

– Ты утверждаешь, что амулет его, – Сайлас указал подбородком на Купера, который, кажется, собирался что-то возразить, но не успел. – А он ничего не помнит, начиная с ночи в Бостоне перед отъездом. Если это не артефакт, то это должен быть такой вид нечисти, который может влиять на человека через Атлантический океан. У тебя есть идеи? Потому что у меня они закончились.

Роген развела руками:

– Ктулху? Хватит на меня так смотреть! Ты, блин, сам сказал, что он чист!

Она что, серьезно? Сайлас обвел рукой комнату:

– Тогда я не знал, что ничего в этой чертовой зоне не реагирует на проверку! А если медальон – часть аномалии, он тоже не будет реагировать.

– Это не часть гребаной аномалии, – Роген начала напирать. Конечно, аргументов у нее не было. У нее никогдане было никаких аргументов. – Это его вещь, – она показала на Купера, – даже если он этого не помнит.

Купер повернулся к ней:

– Откуда вы знаете?

– Из твоей головы, – отрезала она. – Это твоявещь. Она принадлежит тебе.

Вот. Вот что она всегда делала и что бесило Сайласа в ней больше всего с момента первой встречи. Все эти с потолка взявшиеся утверждения ультимативным тоном, все эти глупости, которые подаются в форме приказа, все эти решения, которые она не обосновывает ничем, кроме собственных желаний, – все. Вот. Это.

– Думаю, тогда ты можешь его снять, – сказал он, и Роген снова обожгла его злобным взглядом. – И отдать владельцу.

– Повременим-ка с этим, а? – в тон ему ответила она и поднялась на ноги. Голос у нее был тяжелым и раздраженным. – Пойду отойду в дамскую комнату. Не скучайте, мальчики.

Сайлас мог поклясться, что, когда она вышла, в комнате стало легче дышать. Роген не пользовалась духами – тем более, уж конечно, не здесь, – но ее присутствие всегда действовало на него как нога на горле.

– Правильно ли я понимаю… – заговорил Купер, глядя на закрывшуюся за ней дверь, – что агент Роген все это время носит на своей шее объект неизвестного происхождения… – Он посмотрел на Сайласа. – И что никто из вас не попытался донести до нее, что это абсолютно дикое решение?

Вместо ответа Сайлас поднялся с места и тоже направился к двери. Он не ответил. Даже не собиралсяотвечать. Пусть разбудит остальных и попросит рассказать, чего стоит заставить Роген сделать что-то против ее желания.