Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 119 – Арина Цимеринг

Он не собирался оставлять его в покое, верно?

– У ацтекского племени чичимеков, – резко сказал Норман без вступления, – был распространен ритуал, во время которого жертве, избираемой из числа детей, вначале рассекали грудную клетку, а затем медленно вырезали сердце, умываясь хлещущей кровью и окропляя жертвенники. Достаточно кроваво для тебя?

– Мило, – в тон ему ответил Доу. Кэл хмыкнул. – Во имя богини Гигиены, я надеюсь? Но если это было добровольно, то не мне судить.

– Это было не добровольно, – «умник», так и норовившее сорваться с языка, Норман удержал за зубами. – Насильно пролитая кровь излучает эманации, усиливающие духов. Или господин гоэтик не разбирается в деталях?

– Я, – сказал Кэл явно для того, чтобы не допустить кровопролития, – я не разбираюсь. Расскажите мне, мне интересно.

– Это разные магические механизмы с точки зрения энергий, – угрюмо пояснил Норман. – Но у нас же тут есть специалист, пусть лучше он объяснит.

Собственные попытки задеть Доу казались ему смехотворными, и Норман тут же почувствовал себя придурком. Не ему тягаться с Доу в пассивной агрессии.

– Если бы вы с Роген проявляли хоть чуть-чуть любопытства к чему-то, что не включает стрельбу по живым мишеням, – протянул Доу, доставая следующую книгу записей, – то знали бы, что на энграммах отображаются остаточные следы только спектра негативных эмоций: страданий и мучений. Это всегда привлекает духов. Их поляна для кормежки. Поэтому их любимые места – там, где совершались насильственные действия. Например, жертвоприношения.

– А добровольная жертва стирает из окружающего пространства всю накопившуюся негативную информацию, – продолжил Норман, на мгновение забыв, что они вообще-то спорили. – И наоборот, их отталкивает. Между прочим, яркий пример подобной искупительной жертвы – мученическая смерть на кресте Иисуса Христа.

– У тебя все сводится к Христу и Библии.

– Да, – Норман даже спорить не стал. – Самый древний и большой справочник по эзотерическим явлениям. Не моя вина, что ты не…

– Странно, – снова оборвал их Кэл, но на этот раз задумчиво.

– Что? – спросил Норман, досадуя, что его прервали именно тогда, когда он едва нащупал тему, где мог осадить Доу. – Нашел что-то?

– Тут по-английски. Текст наполовину выцвел, но вот, послушайте… Пятое января, две телеги, провизия, одежда…и, кажется, какие-то инструменты… Телеги? – Он недоуменно поднял на них взгляд. – В семидесятые?

– Покажи, – уже серьезно попросил Норман и взял из его рук листок.

Кэл не ошибся: на чистом английском, еле читаемыми чернилами на тонком просвечивающем листе действительно был список содержимого нескольких телег. Видимо, доставка из города во время строительства шахт… Но почему не на автомобиле?

– Здесь не может быть настолько плохо с цивилизацией, – сказал Доу. – Отсутствие телевидения и канализации – это одно, но…

– Нет. В то время, когда писали этот список, здесь не было не только телевидения и канализации. Они соврали.

Кэл забрал у Нормана лист, сложил его и спрятал во внутренний карман куртки. И голос его был угрожающе спокоен, когда он сказал:

– Они находятся здесь уже гораздо, гораздо дольше.

Когда она открыла дверь, за ней оказалась комната Винсента.

– Да вы… – пробормотала Джемма, оглядываясь, но вместо дома в ирландской глубинке обнаружила коридор знакомой квартиры на Майлс-авеню. – Да вы издеваетесь.