Онлайн книга «Правила выживания в Джакарте»
|
— Как-то медленно, — говорит тот, который, скорее всего, Правша. Кирихара разворачивается, собираясь ударить его по руке, но чуть ли не носом натыкается на приставленный к лицу нож. — Ты такой быстрый, я тащусь, — смеется через несколько машин от них другой, синеволосый, затем отталкивается от капота, распахивает заднюю дверцу и делает пригласительный жест рукой. Кирихара пытается заставить мозг работать, но голова полностью забита суетливыми мыслями от «господи, опять!» до «господи, нож!». Нужен план. Необязательно «хитрый» — хоть какой, потому что садиться в машину к угрожающим тебе незнакомцам — последнее, чего бы Кирихаре сегодня хотелось. Правша заламывает ему левую руку и стаскивает сумку. Кирихара пятками упирается в асфальт, но кончик ножа, которым тычут ему в ребра, — слишком весомый аргумент. — Чего вы хотите? — спрашивает он; козырек кепки закрывает обзор, злобно смотреть исподлобья не получается,и он поднимает голову. — Чего мы хотим, Левша? — с едва читаемым смешком звучит у Кирихары за спиной. — Хороший вопрос, Правша. — Левша чешет подбородок рукой, положив локоть на ребро открытой дверцы. Волосы у него уложены гладко-гладко, будто он тщательно причесывался перед этим собеседованием. — Я хочу, чтоб рабочие поставили мне наконец-то ванную, а то надоело уже к соседке ходить мыться. А ты чего хочешь? — Не знаю. На горнолыжный курорт? Шутники хреновы. Вы только послушайте, весело им! Правша тем временем продолжает: — И чтобы груз ногами перебирал. Как насчет такого? По силам? И Кирихара, скрипя зубами, направляется в объятия усмехающегося Левши. * * * Просыпается он мгновенно. Там же, где и заснул, — на кушетке в гостевом домике Салима. Дверь хлопает, и ручка ударяется об отбойник на стене — это врывается Нирмана, чтобы прервать те часы сна, которые Рид урывает себе впервые за эти бесконечные сутки. — Рид, что с твоим телефоном? Сон все равно был беспокойным, и появление Нирманы кажется логичным продолжением какой-то тревожной мути, которая заставляла его ворочаться. Он не помнит, когда в последний раз спал, и дважды не помнит, когда в последний раз спал нормально. — Потерял, — морщится Рид, привставая на локте. Спросонья ему кажется, что Нирмана набила себе тату в виде синяков под глазами, но потом он понимает, что это ее натуральные. Ну а кому сейчас легко? — А что за переполох? Нирмана чем-то в него швыряет, но Рид умудряется поймать. Это оказывается ее телефон. — Его преосвященство хочет с тобой поговорить. Его преосвященство вечно от него что-то хочет. Его преосвященство может пойти… — Да пребудет с вами Господь, епископ, — зевая, говорит он, прикладывая трубку к уху. — Раб божий на связи. Что-то случилось? Нирмана приваливается бедром к резному секретеру и напряженно смотрит. А затем епископ начинает говорить. * * * Кирихару запихивают на заднее сиденье, и, прежде чем он успевает оглядеться и понять, можно ли быстро выскользнуть через вторую дверь, рядом садится Левша. Правой рукой он, не отвлекаясь, строчит какое-то сообщение, левой — упирает Кирихаре в бок пистолет. Кирихара сомневается, что его пристрелят прямо в машине: тканевые кресла вряд ли отстираются, но он никогда никомув автомобилях мозги не вышибал и в процессуальных тонкостях не разбирается. У Левши круглое лицо с мелкими чертами, он не кажется опасным парнем, но Кирихара предпочитает не заблуждаться. Пристрелят не сейчас — так позже, не здесь — так в другом месте. |