Книга Правила выживания в Джакарте, страница 201 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

Сотни, тысячи людей — потная толпа, все в пестрых шмотках, с телефонами в руках. Люди заполоняют обочины по обе стороны от дороги. Рид ныряет в этот разноцветный океан, сцепив зубы. Справа прет сладкими духами, слева — табаком, справа кто-то ругается на индонезийском, слева — признается в любви на английском, а нужная Риду макушка мелькает целью в нескольких метрах. Мелькает — а потом снова исчезает.

— Смотри, куда прешь, — раздраженно пихают его в бок, но Рид даже на боль не обращает внимания.

Его выносит потоком к ограждению, Кирихара все больше отдаляется. Рид проверяет пистолет. На месте.

Перепрыгивая оброненное кем-то растаявшее мороженое на асфальте, он перебирает мысли в голове: что происходит? куда он направляется? Так спешит, потому что заметил слежку? Ну, не то чтобы Рид скрывался,конечно, но а вдруг у этого есть еще какая-то причина?

На секунду Кирихару загораживает широченная спина, коронованная головой в полосатой кепке. Когда Кирихара показывается в толпе снова, Рид видит уже не макушку, а настороженный и почти напуганный взгляд. Ну что ж, привет.

— Давно не виделись, — одними губами здоровается он.

Следом скалится. Кирихара быстрый и зашуганный, словно взмыленная лань на «Нешнл географик». Внутри этой метафоры Риду суждено быть кем-то клыкастым и хищным, и, ускоряя шаг, он принимает свою участь покорно и не без удовольствия. Пора, пора, пора. Не догонит сейчас — не догонит совсем.

Закатное солнце выходит из-за облака. Рид щурится, продолжая быстро двигаться сквозь толпу. Багровым бликует в глаза все: телефоны, линзы фотоаппаратов, очки, а еще блестящий капот выезжающего на улицу белого лимузина. Подгоняемый охотничьим азартом, он принимается толкаться.

В дальнем конце толпа начинает ликовать. Волна ликования разбивается о Кирихару, как о волнорез. Он замирает в нескольких метрах. Рид видит: еще чуть-чуть, и вот цель — добыча— будет рядом и он сможет — вгрызться ей в глотку— схватить ее за рукав. Он боком проходит между радостно визжащих школьниц, отпихивает едва не облившего его колой мужика, ныряет под селфи-палку в руках влюбленной парочки, фотографирующей себя на фоне кортежа, обходит туристов — расстояние сокращается. Рид шипит, когда кто-то толкает его в раненое плечо. Он все ближе, и ближе, и ближе.

В попытке уйти Кирихара чуть не бросается на дорогу, под колеса охранному кортежу, — и вот тогда Рид хватает его за рубашку. Для верности отпускает и тут же перехватывает поперек живота.

Напряженное тело, рваное дыхание. Кирихара замирает и не двигается.

Рид коротко улыбается смуглым лицам, составляющим полицейский кордон на краю тротуара, и упирает подбородок в плечо Кирихаре, делая вид, что они обычная обнимающаяся пара в толпе. Если бы у Кирихары получилось ускользнуть, праздничная процессия разделила бы их намертво, да вот только у него не получается.

— А вот и ты, — восстанавливая дыхание, хрипит Рид. — Помнится, мы с тобой не закончили.

— Разве? — шипит Кирихара в ответ и ударяет его локтем, но удар этот настолько простой и ожидаемый, что Рид вовремя напрягает пресс. — У меня с вами нет никакихнезаконченных дел.

Рид перехватывает его покрепче — так, чтобы отпало любое желание брыкаться, — и хмыкает в ухо:

— Придумай что получше.