Книга Правила выживания в Джакарте, страница 188 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

— …Тогда самый вероятный кандидат — Картель или китайцы. У обоих оттиски находились достаточно долго, чтобы снять с них внушающую доверие копию.

Бирч мрачно заглядывает в кейс, будто бы оценивая то, насколько эта копия внушает доверие конкретно ей, и продолжает мысль Арройо:

— Если мы склоняемся к тому, чтобы исключить Церковь, остаются две версии для проверки.

— К счастью, у нас есть один человек из Картеля, у которого можно все узнать лично.

Кирихаре с самого начала не нравится этот план — и сейчас не нравится тоже. Он, если честно, абсолютно противэтого плана, проблема в том, что его никто не спрашивает.

— Если тебе дадут с ним поговорить.

Арройо улыбается почти бюрократической улыбкой:

— А я очень вежливо попрошу.

* * *

— …Потому что нам нужно разобраться с этим! — Рид порывается развести руками, но разводит только одной: втораяу него согнута в локте и лежит в платке. — Зачем столько перестраховок? Чего мы ждем, отсиживаясь здесь?

Нирмана со вздохом скрещивает руки на груди. В отличие от Салима, она не была большой любительницей споров и долгих препирательств, и всполошенный энтузиазм Рида ее уже порядком задолбал — видно по лицу. Салим же, наоборот, на удивление тих, и именно поэтому Риду приходится спорить не с ним, а с Нирманой.

— Епископ сказал сидеть тихо, — повторяет она. — Мы можем только все усугуби…

— Что, прости? Ты слышал? — поворачивается Рид к Андрею. Тот выдает «э-э-э», и следом Рид поворачивается к Иголке. — А ты? Вы слышали? Усугубить?Ах, ну да, усугубить… Да что тут еще усугублять?!

Картель думает, что он спер Девантору, — куда уж усугубленнее!

Разговор происходит в чьем-то домике, скорее всего Нирманы, но здесь почти все гостевые дома одинаковые. Боргеса, Лопеса и Зандли сейчас нет — они прощаются с боливийским отрядом на выезде с Раанды. Именно поэтому за поддержкой приходится обращаться к Андрею и Иголке — у него просто нет выбора! А Салим продолжает молчать!

— Нам нужно пойти, — напирает Рид, — и самим найти этих сраных похитителей. Подумать только! Теперь весь город будет думать, что я краду всяких фриков с улиц!

— Никто не будет так думать, — вздыхает Нирмана еще утомленнее, — потому что никто не поверит, что тысмог бы завалить Девантору.

— О, да заткнись ты, — тут же оскорбляется Рид. — С транквилизаторами? Смог бы любой дурак. Сажаешь Лопеса на какую-нибудь точку, выманиваешь Девантору на дорогу…

— Тогда это Лопес завалил бы его. А не ты.

— Завалил тот, кто придумал. И вообще, не сбивай меня с мысли! Короче, делаем так, — он утыкает палец в стол, — ты с Иголкой, Салим с Андреем, я с Бо. Едем проверять контакты по этим уродам. Кто последний их найдет — тот проставляется. Как тебе?

Нирмана вздыхает в третий раз и скрещивает руки на груди:

— Я никуда не поеду. Отъебись.

— Так, ладно, эта никуда не поедет… Почему ты молчишь? — обращается он к Салиму. — У тебя что, впервые в жизни нет комментариев?

Салим, до этого момента сумрачно курящий около выхода на террасу, наконец оборачивается на него. Смотрит. А потом спрашивает:

— Рид, почему Картель думает, что это ты похитил Девантору?

И Рид от неожиданности даже теряется:

— Так именно это я и пытаюсь…

— Нет, — Салим качает головой. Он смотрит на него исподлобья, и Риду это совсем не нравится. — Правду мне скажи.