Книга Правила выживания в Джакарте, страница 182 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

Или извинись, покайся в том, что был плохим мальчиком, пообещай больше никогда-никогда, а потом смотри на оттиски.

— Ну что, никаких начальников, которые бы тебя спасли? — прощупывает почву Рид, стараясь не отвлекаться на желание получить сатисфакцию.

У него не так много времени: нужно успеть развести Кирихару на сделку века, прежде чем его американские друзья лишат Картель не только будущего главы, но и других конечностей — не говоря уже о Церкви. Чем быстрее они уйдут, тем лучше. И так уж и быть, во имя церковного блага Рид готов пожертвовать эти чудесные оттиски дорогим агентам, не благодарите.

— Может быть, ваш Капитан Америка спрыгнет ради тебя с крыши? — фыркает он. — Не небоскреб, конечно, но тоже ничего.

— Вам не кажется, что вы реагируете чересчур остро?

Дуло упирается Кирихаре в щеку, заставляя его отвернуть голову, которая не может держать язык за зубами. Черт, ему нравилось это в пацане. Правда, нравилось.

Рид смеется:

— О, заткнись! — И взводит курок. — За кого ты меня принимаешь? Никакого «остро». Если было бы остро, я бы швырял тебя по этому подвалу, пока в тебе целых костей бы не осталось. А так, — он пожимает плечами, — мы с тобой просто болтаем.

Этот треп явно действует Кирихаре на нервы: его взгляд замирает где-то в дальнем углу помещения. Он прекрасно осознает, чем все это может закончиться. Чем все это могло бы закончиться, если бы Рид стрелял вкаждого, кто его бессовестно кидает. Рид почти злорадствует.

В дни, проведенные в Хамайма-Тауэр, он представлял, как разбивает и это заносчивое личико, и эти идиотские строгие очки. Во время знаменитой поездки от ворот башни и обратно был уверен, что перестреляет всю Службу, как увидит. В тот момент в нем говорило горе, а когда оно рассеялось, Риду в принципе стало плевать. Его много кто подставлял, одним америкашкой больше, одним меньше, но…

— Это бессмысленно, — с неуместной надменностью говорит Кирихара, — мы не давали друг другу никаких обещаний.

…Но когда это озвучивает Кирихара, неожиданно хочется с силой дать ему в зубы пистолетом.

Пацан нервничает, ему страшно, так страшно, что голос скачет, как тачка с плохой подвеской на кочках, — и тем не менее вот все еще несет херню. Даже злиться на него толком не получается… хотя нет, ладно, получается, но Рид всегда был скорым и на влюбленность, и на злость, так что…

…Может быть, именно поэтому, вместо того чтобы всучить придурку оттиски и погнать отсюда, он не может сдержаться и говорит:

— Да ну? Ты согласился на мою помощь. Там, сидя за столом, смотря мне в глаза, когда я тебе на блюдце план подавал. Согласился на свое спасение, когда я ради тебя с крыши прыгал. Знаешь, что такое соглашение, сопляк?

— Я. Вам. Ничего. Не обещал.

Рид не знает, что происходит у него в башке: тот даже с пушкой у подбородка так старательно держит лицо, будто не может позволить себе его потерять. Слишком гордый?

Слишком гордый, да. Еще неделю назад Риду это тоже нравилось. Сейчас это начинает бесить. Если пистолет у виска не может согнать с тебя эту напускную мину, то что, блять, сможет?

— Мы бы все равно потом сцепились за оттиски, — Кирихара сквозь страх выговаривает каждое слово. — Мы бы все равно потом друг друга поубивали. Не понимаю… ваших претензий.