Книга Правила выживания в Джакарте, страница 152 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

По лицу Салима становится понятно, что, если Рид не прекратит ерничать, мучить его будут прямо сейчас. Впрочем, отвечает он вполне спокойно:

— Как тебя били, я вижу. Но раз ты можешь ходить и шутить свои идиотские шутки, значит, ничего жизненно важного они тебе не повредили. — Он хмурится. — Но лицо твое мне не нравится.

Рид оскорбляется:

— Вот это поворот!

— Ты понял, что я имею в виду. Может, тебе стоит…

— Почему ты не остановил Боргеса от созыва всей его команды Армагеддона? — перебивает его Рид без следашутки в голосе.

Бывшие сослуживцы Боргеса, в обычное время раскиданные по миру и занимающиеся своими делами, превращались в Неудержимых, когда Боргес бросал им клич: бывший «эскадрон смерти» был настоящим оружием массового поражения. Пятнадцать бойцов, в одиночку захвативших военную базу тихоокеанского картеля и устранивших Альфонсо Чучо Солеро, метамфетаминового короля. Пятнадцать бойцов, зачистивших Лос-Рамонес — город-переправу на героиновом маршруте в США. Пятнадцать бойцов, при упоминании которых в свое время латиноамериканские наркобароны стучали по дереву, чтобы не призвать беду.

А после — пятнадцать бойцов, испугавших собственное правительство настолько, что оно приказало их устранить. Конечно, неудачно.

— С чего это? — подтверждая мысли Рида, Салим отводит взгляд и пожимает плечами. — Мы думали, что ты, скорее всего, мертв. Нирмана все время трещала, — Рид пытается представить себе все время трещащую Нирману, — про вероятность одного к пятидесяти, я ей прописал, потом она прописала мне, а потом Картель решил проделать в нас пару лишних дырок и слегка пострелять по Церкви. Ну, — он ухмыляется, поднимая взгляд, — а Боргес решил слегка пострелять по Картелю.

То, что устроили ребята Боргеса, — это скорее антоним к слову слегка.

— И что, старый хрыч согласился на такие меры? Это было ужасно мило с вашей стороны, но его преосвященство? — Рид выискивает положение, при котором ребра не будут так сильно ныть, и качает головой. — Применить Боргеса в этой ситуации — это не просто начать войну, а нажать ядерную кнопку, ты же понимаешь?

— Ну, в тот момент я его не спрашивал.

Рид недоверчиво замирает. Салим — что?

— Нет, я, конечно, извинился, — сквозь угрюмость в том пробивается небольшое самодовольство: видимо, из-за вытянувшегося лица Рида. — Но уже после того, как горящую башню показали по международным новостям. Тут у Сестричек спутниковое, — Салим ухмыляется, — смотрели по Би-би-си.

Он псих, восхищенно думает Рид.

— Ты псих, — пренебрежительно говорит Рид. — Тебя должны были уволить.

— Да ну, епископ бы не стал увольнять меня по телефону.

— Так его нет в городе?

— Уехал в Бандунг. Должен вернуться вечером. Будем решать, что делать дальше.

То, что епископ куда-то уехал, значит, что он как минимум жив. То, что он уехалименно в Бандунг, значит, что ждать, пока Басир всех перестреляет, он не намерен. Но то, что он уехал, не означает, что он уехал целым и невредимым. В его возрасте…

Салим трет пальцем вышивку на саронге, косится на Рида, ловит его взгляд и закатывает глаза:

— Я эвакуировал его первым, когда понял, что к чему. С ним все в порядке.

— Сначала стариков и детей, да? — Рид коротко смеется.

Все то, что сначала казалось таким неотвратимым и жутким, вдруг оказывается просто страшилкой. Действительно, как он мог подумать, что старика, которого он сам через день порывался прирезать в подростковом возрасте, прикончит какой-то обстрел?