Книга Зимняя почта, страница 16 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

Страшное чувство. Словно часть ее личности вымарали из альбома. Нет больше.

Ни фоток, ни плейлиста, ни заставки. Что было у нее на заставке?

Вспомнить было до одури важно.

Когда потолочное небо стало медленно и неотвратимо перетекать из розового в чернильное, дверь тихо отворилась.

— Дорогая, что случилось? — раздался вкрадчивый голос.

Уставшая, Юля, не поднимая головы, процедила из-за завесы русых волос:

— Где. Здесь. Розетка? Здесь же есть розетка?

Еле слышный шорох шелка. Бережные пальцы коснулись спутанных Юлиных волос, перебрали пряди.

— Ты расстроилась из-за этой глупой игрушки? — Телефон мягко, но уверенно перекочевал в изящную руку — овальные ногти, тонкие пальцы и запястье. — Милая, она просто сломалась. Хочешь, я покажу тебе чудо?

Юля кивнула. Плыть по течению, слушать бархатный голос. Так проще спрятаться от разрастающейся внутри пустоты.

— Пойдем. — Женщина подняла Юлю, потянула за собой. — Знаешь, ты такая красавица в этом платье. Улыбнись, грусть тебе не к лицу.

Увлекаемая теплым голосом, Юля шла за светловолосой женщиной по знакомому уже коридору. Они миновали дверь в зал и свернули на винтовую лестницу. Голова кружилась. Юля схватилась за резные перила из того же светлого дерева, что и вся мебель в доме. Лестница заворачивалась в спираль, уходила будто бы в самое небо. И правда, над головой не крыша, а усыпанный звездами купол.

Они вышли на небольшую круглую площадку. Юля замерла, буквально потеряла дар речи: сколько хватало глаз — тьма и звезды. Крупные, яркие. Даже внизу. Земли будто не существует.

— Смотри туда, на север, — указала женщина, неведомо как ориентируясь в окружающей ночи.

— Ничего не вижу…

— Еще мгновение. — Она щелкнула пальцами. Щелчок совсем тихий, но в ответ из мрака донесся мощный звук, будто гигантская тяжелая ладонь ударила по воде. И мрак разрезал зеленый сполох. Пролился в небе и медленно угас. Затем еще один. И еще. Красные протуберанцы перетекали в зеленые, растекались по небу, змеились хвостами и дугами. Раскрашивали тьму.

Юля поймала себя на том, что стоит, открыв рот в восхищенном «О».

— Это же, — голос с трудом рождался в перехваченном горле, — северное сияние?

— Да, люди называют это так.

Юля склонила голову набок, прислушалась. Небо пело треском и хлопками перед каждой яркой вспышкой.

— А что там шлепает? Что происходит?

— О, там веселая игра. В мяч.

Понятнее не стало, но Юля решила оставить эту загадку на потом. Небесные огни завораживали, лишали желания мыслить.

Хозяйка хлопнула в ладоши. Сполохи прекратились. Сияние медленно таяло, растворялось во взявшей свое черноте.

— Пойдем, дорогая, стол уже накрыт.

— Да, мама, — завороженно кивнула Юля, забыв и о телефоне, и об оставленном в комнате рюкзаке.

Утро началось с аромата свежей выпечки и привычного прикосновения маминых губ:

— Гуляй где хочешь, все двери открыты для тебя, дорогая. Мне пора на смену.

— До вечера, мам, — шепнула Юля и отдалась пододеяльному уюту.

Но сон не шел. Отдохнувшее тело требовало активности.

Юля села, уплетая оладьи, задумчиво перебрала впечатления вчерашнего дня. Дом большой, кажется, вчера она исследовала не все комнаты. Интересно было бы все же найти окно и взглянуть, как оно там, снаружи, при свете дня.

Новое платье, голубовато-молочное, с вышивкой на подоле и рукавах, ждало на спинке кресла. Покончив с завтраком, Юля нырнула в него, покрутилась перед зеркалом и отправилась в маленькое путешествие.