Онлайн книга «Другое настоящее»
|
Свернувшись под тощим одеялом, я всей собой чувствую обещанные синоптиками ночные заморозки. Где-то в отдалении, за несколькими стенами, орут друг на друга мужчина и женщина. Они всегда делают это в полночь. «У нас ведь как в Простоквашино…» – всплывает в голове папина фраза. Я резко сажусь в постели. У нас ведь как в Простоквашино – приезжай кто хочешь и живи где хочешь. Брошенных домов навалом. Это он про бабушкину деревню говорил. Я играла в приставку и слушала вполуха – мне их взрослые разговоры были неинтересны. Вроде, какая-то тетка из первого подъезда не могла выгнать из квартиры своего бывшего, а жить она хотела с настоящим, ну или с будущим, кто их разберет, а бывший уперся – жить ему больше негде. Тогда этот настоящий-будущий пришел в квартиру, поколотил бывшего и выкинул на улицу. И замок на двери поменял. Папа очень озадачился судьбой этого выкинутого и предложил ему перебраться в деревню, даже какую-то старую мебель подкинуть пообещал. А звали его… Я сижу, таращусь в темноту и бешено тру виски. «И куда? – ворчит бабушка, пока папа тащит с чердака громоздкий и жутко грязный телевизор. – Не показывает же!» «Запоказывает, –кряхтит папа. – Человеку надо новогоднюю речь президента послушать. Что за Новый год без речи?» «Гнатюку, что ли? Вот дался тебе этот алкаш!» – Он, – шепчу я, пораженная собственной догадкой, – случайно убил свою сестру… * * * Я запросто могла бы продрыхнуть до обеда, но даже в воскресенье мне не обрести покой – в прихожей звонит телефон. Омерзительный звук. Как будто прямо в мозг засунули вилку и взбивают его в омлет. Тетя Поля снимает трубку, тапочки шлепают в мою сторону. Сейчас как всегда войдет без стука… – Майя, тебя к телефону! – бодро звучит из-за приоткрытой двери. – С училища. «С училища»! Я ржу, но пытаюсь делать это беззвучно. Спать, конечно, уже не хочется. И когда говорю «алло», все еще вытираю слезы. – Майя, здравствуйте! Это Лариса Васильевна. Из деканата. Кажется, мое ответное приветствие звучит неуверенно – она понимает, что я ее не узнала, и торопливо добавляет: – Еще раз спасибо за платье и то, что вы сделали для Яночки! – Здравствуйте, Лариса Васильевна! – повторяю я тверже. – Спасибо, что пришли. Все прошло отлично, мы собрали гораздо больше, чем рассчитывали, и сегодня… – Мне приходится посторониться, потому что тетушка собирается в «Магнит», а ее пальто висит на вешалке, перед которой стою я. – Сегодня постараюсь все передать Яниной маме. – Я поэтому тебе и звоню, – говорит Лариса Васильевна, пока я закрываю за тетей дверь и накидываю цепочку – да, она здесь есть. – Вера в больнице. – Ох. – Вместе с Яночкой. Ей стало хуже. Думали, простуда, а вчера… – Она замолкает и, кажется, шмыгает носом. – Пневмония. Я продиктую тебе сотовый Веры. Запиши, ладно? Я поспешно лезу в тумбочку за тетушкиной телефонной книгой, в которую тщательно внесены номера ее подруг. – А сын? – спрашиваю, пока гоняю пальцами огрызок карандаша, а тот убегает в самый дальний угол. – У нее ведь сын. С кем он сейчас? – Паша со мной. Я ничего не говорю, потому что не знаю, что сказать, но она принимает мое молчание за вопрос. Это был не он. К чему бы мне вообще об этом спрашивать. – Яночка – моя племянница. Я вдыхаю, но она не дает мне права реплики, как бы заранее подводя черту под дальнейшим обсуждением, которого и так бы не произошло: |