Книга Другое настоящее, страница 56 – Саша Степанова

– У тебя все время играет одна и та же музыка, – замечает Маша, пока мы занимаемся довольно монотонной работой – достаем ароматную от кондиционера для белья одежду из пакетов и вешаем ее на «плечики», чтобы затем в соответствии с цветом определить на рейл. – Не надоело?

– Я вообще годами слушаю одно и то же. Считай, это для меня что-то новенькое.

– Всего-то каждый день целую неделю, – хмыкает она. – Рейлы офигенные. Куда ты их потом денешь?

– Не знаю. В мою комнату они не поместятся. Их сделал отец Саввы. Наверное, верну обратно.

– Аристарх? Почему-то я так и подумала. У них огромный дом. Им они точно пригодятся.

– Это же он устраивает чтения Библии, да?..

Некоторое время она молчит, прикидывая, куда пристроить длинное теплое платье, в котором я была в «Яме», и вешает его так, чтобы было видно от входа, хотя по цвету оно туда не подходит.

– Ага. Они не православные, какая-то другая вера, я не очень в этом разбираюсь.

– Свидетели Иеговы?

– Не знаю, – морщится она. – Я вообще в бога не верю, мне просто нравится общаться с Саввой.

Я вспоминаю его узкие плечи и лицо с длинным носом, печальное, даже когда он улыбается, и, пожалуй, понимаю, о чем она говорит.

– А он верит?

– Говорит, что нет.

– И знает о твоей… девушке?

– Само собой, – усмехается Маша и разводит руками. – Аристарх не в курсе, если ты об этом хотела спросить.

Мне ужасно хочется рассказать ей про Марта и про подкаст. Она говорит и ведет себя как человек, который способен поверить мне в том, что я ничего не знала, и хотя бы попытаться понять отсутствие кнопки отключения любви… У меня появился бы друг, с которым можно все обсудить. Но если она не поймет, испугается и по секрету поделится с кем-то еще… Дело вовсе не в том, что мне некуда ехать – на деньги, которые платят мне мои жильцы, я могла бы снять комнату где-нибудь в Питере и более-менее сносно существовать на остаток, однако я не хочу терять Машу. И тете Поле я нужна куда больше, чем она мне – я плачу ей за жилье и продукты, и эти деньги она откладывает на Димкину учебу. Я пообещала маме продержаться в Красном Коммунаре хотя бы год, и данное ей слово склеивает мои зубы покрепчелюбого цемента.

Когда вся одежда размещена наилучшим образом, Маша собирается ненадолго забежать в «Печатную». Мы могли бы пойти вместе, но я хочу дочитать книгу и оставить ее для Джона. Поэтому мы целуем друг друга в щеки, еще раз оглядываем вагончик в поисках недостатков, которых нет, и расстаемся на пороге – я привычно заваливаюсь в кресло, однако мысли далеки от чтения. По правде говоря, я с ума схожу от волнения перед завтрашним днем.

Нужно будет включить другую музыку, что-то более располагающее. Я отправляю вдогонку Маше сообщение с вопросом, есть ли у нее bluetooth-колонка. Она подтверждает это анимированным стикером с собакой, которая как бы говорит «Yes», я скидываю такой же Джону, сигнализируя, что все готово, и оставляю книгу на диване. Внутрь я вкладываю записку со словом «Спасибо» так, чтобы ее кончик остался виден снаружи, и уже начинаю составлять плейлист для завтрашней распродажи, медленно двигаясь к выходу, но внезапно натыкаюсь на Джона. Можно подумать, нарочно дожидался Машиного ухода.

– Привет!

Это я, потому что он по-прежнему со мной не разговаривает.