Книга Месть Осени, страница 92 – Надя Хедвиг

* * *

Кофемашина тихонько булькала в углу. Я сидела на кровати, глядя в случайно раскрытую на коленях книгу. То и дело мне мерещились на крыльце медленные шаги Аскольда, но минуты шли, а стука в дверь не было.

– Да ты, змей, вообще, что ли, берега попутал?! – вдруг раздалось за дверью.

Я подскочила. Это был голос Лексеича.

– У меня встреча, – холодно ответил Аскольд.

– Какая тебе встреча?! Нечего тебе тут делать. А ну пшел!

Только этого не хватало. Я поспешила на крыльцо. Аскольд застыл как изваяние и переводил мрачный взгляд с Лексеича на меня.

– Игорь Алексеевич! – окликнула я.

Лексеич обернулся. Косматые седые брови сошлись на переносице. В синем спортивном костюме он не особо походил на священника – скорее на физрука.

– Это с тобой, что ль, у него встреча? – грозно спросил Лексеич.

Я встретилась с Аскольдом взглядом, и снова между нами протянулась знакомая ниточка. Ладони мне обожгло почти физическим желанием его коснуться.

Если это то, что я думаю, я задушу его собственными руками.

Но сначала он расскажет, где Тёма.

– Со мной. – Я решительно спустилась по ступеням и встала рядом с ним.

Лексеич надулся, как почуявший опасность еж.

– И что этот богохульник у тебя забыл?

Аскольд молча ждал.

– Он… – Думай, Вера. – М-м-м… Мы занимаемся.

– Чем?! – Лексеич буквально прожигал меня негодованием.

Я почувствовала, что щеки и шея стали горячими. Аскольд, по-моему, даже дышать перестал.

– Он мой друг. – Сама не веря в то, что делаю, я сплела свои пальцы с его. – Я ведь могу приглашать к себе друзей?

Что ты делаешь? Тебя выгонят за такое на улицу.

Холодные пальцы легонько пожали мои.

Лексеич покраснел. Потом побледнел. И вдруг, подняв с груди массивный золотой крест на такой же массивной золотой цепи, начал нас крестить.

– Именем Иисуса Христа и Силою Духа Святого… – забормотал он, – сними порчу, сглаз, изгони беса, исцели душу рабы Божьей и не введи ее в искушение…

Да он серьезно, что ли?

Я потянула Аскольда за собой и отпустила, лишь когда дверь за нами захлопнулась. Отошла на пару шагов. Ниточка тянула по-прежнему настойчиво и яростно, как пружина. Мне захотелось обнять себя за плечи, а лучше провалиться сквозь землю и никогда больше не чувствовать этого зуда, как будто если я не прикоснусь к нему, кожа просто слезет с пальцев.

– Он тебя не уволит, – негромко сказал Аскольд.

Я глубоко вздохнула, нарочно вызывая из глубин сознания образ заснеженных деревьев. Стало немного легче.

– Разберусь.

Не оборачиваясь, я прошла в ту часть комнаты, что служила кухней. Налила кофе в глиняную чашку. Помедлила, размышляя, стоит ли предложить ему. Вроде если собираешься обвинить кого-то во всех смертных грехах, не угощаешь его кофе.

Я вернулась к подоконнику.

Аскольд неотрывно наблюдал за мной. Он был в своем обычном черном костюме и серой рубашке. Волосы растрепались от ветра и беспорядочно лежали на плечах. Я положила перед ним телефон с фото – он мельком глянул на изображение.

– Что это?

– Ты мне скажи.

Я отошла в дальний угол комнаты. Стоило перестать думать о стуже и снеге, как притяжение вернулось.

Аскольд молчал.

– Зачем ты это сделал? – Я заставляла себя смотреть куда угодно, только не на него.

Вопрос о Тёме, всю дорогу казавшийся ужасно важным, внезапно отошел на второй план.