Книга Месть Осени, страница 130 – Надя Хедвиг

Еще раз. Умирает Тёма. Кто-то делает его могилу на кладбище. Потом туда устраивается Вера. Так?

– Вера, – позвал я.

Прильнув лбом к стеклянному окну и накрывшись пальто, она спала. Или только прикидывалась.

– Спишь?

– Нет, – ответила она, но глаз не открыла. – Что?

– Как ты устроилась на кладбище?

– ЕГЭ не сдала. Надо было где-то работать.

– А собеседование у тебя было?

– Нет.

Я въехал во двор-колодец Фросиного дома. Хорошо, проскочили без пробок, и во дворе, несмотря на выходной, машин было совсем немного. Я припарковался у подъезда.

Какая-то мысль шелестела на подкорке, но поймать ее не удавалось. Вера работала на Архиповском. На Архиповском похоронили Тёму. А еще вроде бы именно оттуда я пытался забрать ее два года назад.

Я вышел из машины. Дождь прекратился, двор был тихим и пустынным. В лужах отражалось умытое небо. Вот все и закончилось. Осталось только вернуть Милану, дождаться Ваньку и отвезти Веру домой.

Потом можно и к Дарине с повинной.

Я достал спящую Милану из автокресла, повесил на плечо рюкзак. Вера тоже вышла – хмурая, отрешенная, в одной кофте. Пальто она держала в руках.

– Я на скамейке подожду.

– Лады.

Точно я ее с Архиповского тогда забирал. Она еще на могиле своего друга лежала, когда ее Тёма одурманил.

Я пошел с Миланой к железной двери, на ходу вспоминая код от домофона, но тот снова оказался сломан. Навстречу мне выкатилась парочка – парень и девушка, явно перебравшие с вечера. Они крепко держались за руки, покачиваясь, оба без курток, в одних толстовках. Молодежь.

Лифт не работал – перекинув рюкзак с вещами Миланы на другое плечо и взяв ее поудобнее, я пошел по лестнице пешком.

Еще раз. Могила друга. Костя его вроде звали? Не суть. Наверняка Вера туда потом еще не раз приходила. Если кто-то наблюдал за ней, то быстро сообразил, куда Тёму закапывать – точнее, устраивать видимость могилы. А там и на работу брать можно. Только вот как устроить, чтобы ее точно взяли? И как сделать так, чтобы она могилу Тёмы увидела?

По всему выходит, это должен быть кто-то из администрации кладбища. Такому человеку и замок ее вскрыть проще простого. Даже подгадывать не надо, когда ее нет дома.

Фрося открыла недовольная, но заметно отдохнувшая. Лицо было гладким, выспавшимся, волосы блестели.

– Маленькая моя! – начала она с порога.

– Тише, она спит.

Но Фрося не послушала. Она нетерпеливо забрала Милану, и та снова захныкала.

– Маленькая моя, крошечка! – Голос звучал слишком высоко. Я поморщился. Веру, видно, наслушался – она всегда говорит тихо, с ровными интонациями. – Папа тебя простудил. Ах, этот нехороший папа!

Я поставил рюкзак с вещами Миланы на пороге.

– На связи. Пока, Милаша!

– Антон! – Фрося набрала в грудь воздуха, чтобы еще что-то сказать, но я уже захлопнул дверь.

И только оставшись в полутемном коридоре с затхлым запахом, ощутил, как сильно устал за последние дни. Прав был Ромашка – моложе мы не становимся. А кое-кто и сноровку теряет.

Я зашагал по лестнице обратно. В голове было пусто. Сил еще что-то анализировать не было. Я вышел во двор-колодец, проверил время. Восемь тридцать. Ванька будет с минуты на минуту. Возьму его, и поедем. Веру еще надо подбросить на кладбище. У нее же там работа.

Я остановился. То, что все это время скреблось в мозгу, вдруг предстало кристально четко. Вера сидела на скамейке – угрюмая, с растрепанным хвостиком. У ног ее стоял рюкзак, на коленях лежал телефон. Видимо, зазвонил, потому что она поднесла его к уху. Поднявшийся ветер донес до меня обрывки слов: