Онлайн книга «Месть Осени»
|
Я сжал ее крепче. – Тихо. – Лучше бы Эдгар убил меня в той усадьбе… Он же хотел. Помнишь? Перед глазами встала картинка: темнота заброшенной усадьбы, свет луны сквозь доски полуразрушенной крыши, странное существо на открытой площадке второго этажа. Какой-то голем. Вроде и человек, но точно вылепленный из глины. И этот человек держал Веру за горло. – Но он тебя не убил, – тоже шепотом возразил я. – И никто не убьет. Она снова опустила веки. Уголок губ дрогнул в подобии улыбки. – Тут такая же лестница. – С лестницей все нормально. Я только что ходил. Крепкая. Она не отвечала. – Послушай. Все Девы отдают силу спустя какое-то время. Вон, Фрося поцеловала девушку, и все получилось. Вера продолжала отрешенно улыбаться. – Давай-ка… А то простудишься. Я стал дальше растирать ее, стараясь не смотреть на голый живот и то, что ниже. Куда тебя, Тоха?.. Соберись. Я ткнулся лбом ей в висок. Застыл на мгновение, вдыхая холод вместе с запахом влажных волос. – Я никогда не дам тебя в обиду. Невысказанное комом встало у горла. Что же ты делаешь… Я удобнее перехватил ее под спину и поднялся. Но после пары шагов замер. Одно дело идти по лестнице с Миланой, а двоих взрослых она и впрямь не выдержит. – Можешь идти сама? Вера отвернулась: – Я туда не пойду. – Я буду тебя держать. – Нет… Я развернул ее к себе за плечи. Заставил посмотреть на себя. – Я же сказал: я буду тебя держать. Антон, полтора года назад Милане был месяц, когда Фрося отдала силу. Сначала она вроде как радовалась этой возможности, но потом начала упираться: не хочу, мол, что со мной будет без силы Весны? Я не говорил ей, но после того, как поцеловала ту стриптизершу, Фрося действительно изменилась. Из нее как весь сок выпили, выкачали всю мякоть. Я помнил ее другой. Она манила – тонкой талией, кожей, будто бы светившейся изнутри, глазами удивительного аквамаринового цвета. Таким был Байкал, когда я приехал туда впервые на службу. Все это исчезло. Когда Фрося позвонила мне через пару дней, голос ее был хриплый и низкий. Она сказала, что не справляется «с этим ужасным ребенком», и потребовала приехать. В квартире только что дым не стоял – так было накурено. Фрося была в спортивном костюме, с нечесаными космами и смотрела на меня чуть ли не с ненавистью. – Это ты виноват! – Где Милана? – Я отодвинул ее, входя внутрь. – Ты пожар устроить хочешь? Совсем с ума сошла? Милана лежала на кровати в спальне – в одних памперсах, опасно близко к краю – и тянула в потолок крошечные кулачки. Я подхватил ее, прижал к груди, чувствуя все разом: страх, тревогу, обиду за нее и такую огромную любовь, что меня аж разрывало. Маленькая моя. Котеночек. Поддерживая ее под голову, я открыл окно. – Давай-ка подышим. Мамаша твоя совсем уже… Фрося! – позвал я. – А ну иди сюда! Квартира отозвалась безмолвием. – Фрося, твою мать. Я закутал Милану в легкое одеяло с кровати. Вышел в коридор. – Ефросинья! Она сидела на кухне перед чашкой с остывшим чаем и початой пачкой сигарет. – Ты что творишь? Тоже мне мать! Фрося окрысилась: – Мать? Это ты мне говоришь? У меня восемь детей! – И где они? Что ты за женщина такая? – Я этих детей не хотела! – Пальцы ее дернулись к пачке, но сигарету так и не вытащили. – Ни одного. А теперь эта девочка… Она останется у меня. Она вырастет! Потому что я тебя послушала! |