Онлайн книга «Паучье княжество»
|
– И что ты предлагаешь? – глухо спросила Маришка. Из того, что ей всё-таки удалось уловить, рождалось два вывода – оба, очевидно, совершенно ужасные: они не станут убираться отсюда прямо сейчас, а ежели она пожелает, Володя легко позволит уйти ей совсем одной. – Нету у меня места, куда можно сбежать, я сирота! – звенящих в голосе слёз Ковальчик скрыть не удалось. – Да просто обожди немного! – рявкнул Володя. Истерики его раздражали. Но едва ли цыганский выродок мог знать, чем приютская раздосадована на самом деле. Да девчонка и сама для себя не могла это решить. Что её так задело? Его безразличие? Невозможность сию же минуту покинуть это проклятое место? Неважно. Ей было гадко. До того гадко и больно, будто кто-то с размаху ударил молотом между рёбер и вышиб воздух. И зияющая теперь в грудине дыра не давала спокойно дышать: «Ты – ублюдок. Ублюдок, ублюдок!» – Если мы не найдём доказательства того, что Империя торгует сиротами, а ты не захочешь остаться, я помогу тебе. Всё продумаем, без спешки. А ежели окажется, что мы были правы, сбежим все вместе. Дай ты мне всего несколько часов! «А если их нет?!» – хотелось крикнуть Маришке. Но вместо того она выдавила другое: – Но куда? Ковальчик разглядывала свои колени, из последних сил удерживая чувства при себе. Нет. Она не позволит рыданиям вырваться наружу. Он не увидит её унижений. Не снова. – Если придётся идти против Империи, выбор у нас невелик. Маришка вскинула на него глаза, вмиг высохшие от изумления: «Что?!» – Ты хоч-чешь пг'имкнуть к г'еволюционерам? – Настя резко отвернулась от окна, и Маришка увидела, как уголки её губ неестественно быстро дёрнулись вверх, искажая лицо какой-то совсем нездоровой полуулыбкой. – Этотвой план? – Ежели окажемся правы, то это единственный путь. Соберём побольше доказательств, передадим информацию свободным газетам, рассекретим деяния Императора. Мы не придём с пустыми руками и глупыми байками. От нас будет польза. Император против нас, мы против него. Ты представляешь, что начнётся, если мы поднимем шумиху… Маришка скривилась. Володя собирался пожертвовать драгоценнымвременем, их жизнями, возможно, чтобы… принести революционерам пользу? Настя вдруг расхохоталась. Так неожиданно и громко, что с мгновение никто был не в силах что-либо вымолвить. – У-у-у-умалишённые! Умалишённые! Настин смех – обыкновенно лёгкий, звонкий и заразительный – сейчас был отрывистым и грудным. Хриплым, как у душевнобольной старухи, что, бывало, прохаживалась вдоль приютского забора и таращилась на сирот бельмастыми зенками. И от этого рваного звука шея Маришки покрылась гусиной кожей. – Довольно. – Володя, отмерев первым, прикрыв глаза, поднялся на ноги. Кровать протестующе скрипнула. – Думаю, у нас не так много времени. Так что начинать следует прямо сейчас. Не смей никого будить, – велел он Маришке, едва удерживая нарочито безразличное выражение на лице. – И постарайся… угомонить её. Приютская скосила глаза на подругу. Хохот той оборвался так же быстро, как и начался. Теперь Настя стояла неподвижно. Бледная и растрёпанная, пребывающая, судя по всему, где-то совсем далеко. «Проклятый дом…» Кивком головы Володя велел Александру следовать за собой. Так не сказав больше ни слова, он направился к выходу из спальни. И Ковальчик не оставалось ничего лучше, чем молча провожать их спины взглядом. |