Книга Девять кругов мкАДА, страница 89 – Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, Ксения Хан, и др.

– А вы ее не боитесь?

– А меня она не тронет.

– Почему?

Щелкнул замок за спиной.

Женщина тут же хлопнула дверью.

Я сделала шаг в сторону, чтобы меня не задело, обернулась.

– Здравствуйте, – широко улыбнулась тоненькая девушка.

Она была старше меня, но ниже, худее и оттого будто бы намного младше. И смотрела снизу вверх с каким-то детским почти восхищением.

– Мы вас так ждали. Это я, Сонечка. – Она и в переписке саму себя называла ласкательно-уменьшительным, точно и вправду маленького ребенка.

– Извините, я опоздала, – тоже постаралась улыбнуться. Получилось неискренне.

Просто приезжать не хотелось. Все во мне противилось этому. Но все – другое, темное, голодное, клокочущее в темноте – звало. Я проехала по Кольцевой дважды, несколько раз порывалась пересесть на салатовую и уехать обратно к себе на север, но все же сошла на зеленой, где даже активное шумоподавление в наушниках не заглушало грохот старых поездов, и потащилась на самый юг.

– Ничего-ничего, мы никуда не спешим, ждали вас. – Сонечка отошла в сторону, пропуская меня в квартиру.

– Мы? – переспросила я, оставаясь за порогом.

Она смущенно улыбнулась, прикрывая лицо зажатой рукой.

Белая за моей спиной повернула голову, глядя прямо на меня. Я знала это совершенно точно, как если бы это было чем-то естественным.

– Это по привычке, – смутилась Сонечка и протянула руку.

Из зажатого кулака выглядывал ключ.

– Это мой?

Ладонь зачесалась, желая схватить его.

– Конечно, – улыбнулась Сонечка. – Говорю же: мы вас ждали.

Пальцы стали потными, и ключ едва не выскользнул, когда я потянула за тонкую головку в виде пустого круга.

Я спрятала его в карман, стараясь не думать. Мечтая только, чтобы все они замолчали, а пустота наконец заполнилась.

Чтобы Белая в углу под дверью сгинула.

Ключ приятно захолодил бедро даже через ткань спортивных брюк.

– А второй где?

Замков в двери было три.

Сонечка забегала глазами по сторонам, рукой коснулась груди.

– Тут столько людей побывало за последнее время. Врачи, полиция, соседи заходили то и дело. Куда-то ключи все подевались. Да он вам и не нужен. Я же всегда дома. Вы позвоните в домофон – я открою. Почему в этот раз не позвонили? Я случайно дверь открыла, послышалось, что стучат.

– Я не стучала.

И в домофон не звонила. Стояла у подъезда минут тридцать, пытаясь справиться с тошнотой, пока кто-то не вышел из подъезда. Так и оказалась внутри.

Хотелось есть. От голода мутило так сильно, что меня едва не вырвало, когда проходила мимо ларька с выпечкой рядом с выходом из метро – так отвратительно пахло мясо в чебуреках.

Пришлось пробежать мимо и долго-долго дышать через нос, разглядывая решетчатый забор Царицынского парка. А аромат мяса преследовал меня до самого подъезда, расположившегося почти прямо напротив парковых ворот.

Соня беспокойно терла грудь, скрытую под облегающей водолазкой. Сквозь ткань проступали очертания цепочки.

Я облизала пересохшие губы, всматриваясь в темноту коридора, откуда выглядывал громоздкий дубовый комод.

– Так вы зайдете? – Сонечка попятилась, точно мне могло не хватить места. И, точно заманивая меня, из квартиры потянуло запахом свежей выпечки. – Вы же этого хотели.

Живот скрутило от сосущей пустоты.

– Не уверена.

На краю зрения мелькнула Белая.