Книга Маскарад Мормо, страница 191 – Мария Понизовская

– Бизнесом. Культурой, – нехотя процедил Мицкевич. – Политическим лоббированием.

«Охотой на колдунов», – добавила она про себя, снова улыбнувшись.

– Разным, понятно? – закончил он немного воинственно.

Она долго и флегматично рассматривала его раздражённо-перепуганное лицо. А потом резко повернулась к Акимову.

– Что ты делаешь? – донеслось вслед испуганное шипение.

Но Лена проигнорировала и его, и резкий пинок под столом.

– Миша! – позвала она громким шёпотом. – Миша!

Акимов, сидевший до того, подперев рукой щёку, и не сводивший глаз с преподавателя, недовольно покосился на соседку:

– Что? – спросил он одними губами.

– Нет! – зашипел Мицкевич, до боли стискивая под столом Ленину руку. – Твою мать, заткнись-заткнись!

Она медленно повернулась обратно. И ехидно поинтересовалась:

– Почему?

– Что, Ларина? – раздался раздражённый полушёпот Акимова у неё из-за спины.

– Ничего, – бросил ему Мицкевич.

И снова уставился на Лену. Его взгляд был возмущённым.

– Что, блин, ты делаешь?!

– Хочу п-проверить, не врёшь ли т-ты, – легко отозвалась она. – Твои по-попытки выставить меня из вашего клуба за-загадочных и исключительных выглядят довольно жалко.

– Я не пытаюсь… – Он тяжело выдохнул, вновь вцепившись пальцами в волосы. – Ты не понимаешь, во что ввязываешься, Ларина.

Он с надеждой заглянул ей в глаза. И, вероятно, не обнаружив там того, что искал, со вздохом зашептал:

– Посмотри на них, – он указал подбородком на первый ряд. – Катя Рерих. Её мать владеет бизнесом по сдаче недвижимости в центре Москвы. Она знакома с Дилем лично. И часто бывает на так называемых «званых вечерах», куда он таскает своих «лучших», – его пальцы дёрнулись, изображая кавычки, – студентов.

Лена скользнула по названной «кентавристке» нарочито незаинтересованным взглядом.

– Юра Поляков, – продолжал Ваня, кивнув на парнишку, сидящего рядом. – Несколько поколений его семьи владели и владеют медиахолдингом, которому принадлежит один из крупных издательских домов и в том числе газета «Хронографист». Его старшие братья постоянно появляются на тех же «званых вечерах».

Лена снова посмотрела на Мицкевича, но тот, словно не заметив, шептал дальше:

– АрсланКулиев, племянник члена учёного совета Академии Наук. Саша Иванько. Его тётка руководит Морозовским театром. Миша Акимов, сын второго заместителя в администрации мэрии. Здесь почти нет лишних людей. Только они, – Ваня кивнул на пару студентов, занимающих крайние парты на втором ряду. – «Свежая кровь».

Он наконец перевёл взгляд на Лену. И она встретила его совершенно невозмутимо.

– Ну, и ты, – едко добавил Мицкевич, явно разочарованный отсутствием какой-либо реакции на свою отповедь. – Перспективная молодёжь.

Она натянуто улыбнулась. Но не собиралась ничего говорить. Только рассматривала его взволнованное лицо, раскрасневшееся пуще прежнего.

– Я не знаю, кто здесь и как много знает, понятно? – снова зашептал он, по-своему истолковав её молчание. – Не все проходят дальше. И здесь даже семейные связи не помощники.

– Молодые люди! – Голос Диля, прозвучавший лишь немногим громче обычного, заставил Мицкевича сжаться. – Я вам не мешаю?

Тишина, упавшая на аудиторию после этих слов, была почти осязаемой. Густой. «Кентавристы» на первых двух рядах застыли, как гипсовые истуканы. И только ровно гудел вентилятор, спрятанный за решёткой под низким потолком, ритмично постукивал, терзая спёртый воздух. В этом безмолвии кабинет, и без того тесный, казался ещё меньше и уже.