Онлайн книга «Маскарад Мормо»
|
– Нашего стражника казнили, – терпеливо повторила Лада слова своего жениха. – Тихо, в закрытом режиме, никаких свидетелей. Лисов… – Но его опрашивали? Что он говорил? – Елена… – Он позволил ему уйти? Это невозможно! – Он его упустил. – Лада говорила тихо, успокаивающе, но получалось плохо, потому что голос подводил и её тоже. – Солнцев-младший сбежал от него. Я не знаю подробностей, Святослава допрашивали дед, отец и Лисовы. Стражника казнили в наказание и… – Но это ничем не поможет! Вдруг он мог вспомнить что-то, вдруг вы просто ошиблись. Он может быть жив, нашему брату может быть нужна помощь, прямо сейч… – Солнцева! Тёмные тесный проулок огласила звонкая пощёчина, но Елена совсем не почувствовала её. Только голова мотнулась в сторону. – Иди сюда. – Лада вдруг притянула её к себе. Она надавила рукой на затылок младшей сестры, заставляя уткнуться лбом себе в грудь. – Я… – голос Елены был похож на скулёж. – Я знаю, милая. – Лада крепче прижала её к себе. – Я понимаютебя. Я чувствую то же самое. Тебе нужно поплакать. Просто поплачь. Елена не могла, не совсем. Слёзы катились по щекам, но рыдания, распиравшие изнутри грудную клетку, никак не выходили наружу. – Это пройдёт. Всё пройдёт, – шептала Лада. – Это горе, оно… это больно, я знаю. Просто покричи, хочешь? Елена не могла. – Ты горюешь, ты страдаешь. Так и должно быть. Ты должна погоревать. Погоревать и забыть, слышишь? Нет-нет, не смотри на меня так. Понарошку забыть. Так, чтобы никто не узнал, что ты думаешь об этом. Сможешь? Елена не могла. – Ты сможешь, милая. Солнцева… Елена. Твоё горе, наше горе – оно опасно. Если они узнают, то придут за тобой. Елена, они изменят твою память, послушай же меня! Они изменят тебя, и ты можешь никогда не оправиться. Елена уже не была уверена, что сможет когда-нибудь оправиться. – Милая, это не то же самое. – Лада читала её мысли, конечно, читала. – Твои мысли опасны, они преступны. Нам нельзя жалеть Отверженных, симпатизирующих Отверженным ждёт ужасное наказание. Наш брат… наш милый маленький брат стал им, когда нарушил главный криптский закон. Нам нельзя без разрешения выходить на Поверхность. До Наречения никому нельзя даже знать о ней больше, чем нужно. Это преступно, это может привести к мятежу. Поверхность – табу. Ты давала клятву сегодня, помнишь? Ты помнишь. Елена… Она её уже не слушала. Только медленно оседала на землю. Только зажмуривала глаза так сильно, чтобы увидеть, как жёлтые круги расползаются по изнанке век. А вместо слов старшей сестры в голове набатом гремел голос Солнцева-младшего: – Эй, посмотри, сколько вокруг камней, видишь? Мы всё время были окружены мертвецами… Она никогда не сможет его забыть. Она никогда не сможет во всё это поверить. Глава 14 О латинице и глаголице Наши дни Асинхронный стук клавиатуры за соседними столами мешал сосредоточиться. В окна бил ветер, швырял снежную крупу прямо в стёкла. Хаотично и громко. Лена барабанила по странице книги ластиком карандаша, пытаясь хотя бы таким образом упорядочить окружающие звуки, превратить в предсказуемый ритм. Но их было слишком много. От них болела голова. Опять. Лена подняла на балконы взгляд, полный сожаления. Узкая галерея, заставленная книжными стеллажами и огороженная перилами, бежала по всему периметру читального зала. Отличное место, чтобы спрятаться. И чтобы наблюдать. Было бы славно расположиться прямо на полу, прислонившись к деревянной балюстраде, и изредка поглядывать через плечо на макушки студентов, особенно одного конкретного, и экран его ноутбука. Но на балконе нельзя было сидеть. |