Онлайн книга «Маскарад Мормо»
|
– Ты меня поняла? – Старшая сестра с силой встряхнула её. И Елена едва удержалась от того, чтобы отпрянуть. Резко и не вовремя вспоминая детство: слёзы, угол собственной комнаты и Ладино шипение. Она редко вот так смотрела и трясла её за плечи. Но когда это случалось – после неудачных ритуалов или глупых ссор, – Елена никогда-никогда не могла удержаться от слёз. Страха, обиды, унижения и… чего-то ещё. Возможно, это какой-то защитный механизм или просто неосознанная манипуляция: ведь стоило ей начать всхлипывать, как сестра резко менялась. Она протягивала руки, обнимала,утешала и даже извинялась. Елене нравились эти маленькие моменты близости, наполненные горечью напополам с нежностью. Ей вдруг захотелось всё это повторить. И она почувствовала, как дрожат губы, но Лада, казалось, совсем не обращала на это внимания. И помолчав пару мгновений, разглядывая стену над головой младшей сестры, продолжила злым и серьёзным тоном: – Я скажу тебе это один раз. А больше мы никогда об этом не заговорим. Не лезь с этой темой ни к отцу и ни к деду. Не смей заговаривать об этом с матерью, – её дыхание сбилось, но Лада быстро взяла себя в руки. – И упаси Предки тебе болтать об этом с кем-то ещё. – Т-ты можешь просто… – Елене было сложно задавить дрожь в голосе. – Слушай, я тебе говорю! – рявкнула Лада. – Слушай и молчи, или я не скажу тебе ничего. Я не смогу… Крипта… Мне запретили рассказывать подробности. Мало кто верил, что ты вернёшься, кроме меня. Я знала, ты придёшь. Честно, никто о тебе особенно и не говорил, но дед велел мне держать язык за зубами, если ты всё же… Она резко выдохнула и зажмурилась ненадолго. Елена молчала. Разглядывала её лицо и не понимала ничего. Ничего, кроме того, что не чувствует твёрдости брусчатки под ногами. Не чувствует вечернего холода и сырости. И вообще, казалось, ничего не чувствует. Даже думать почему-то было сложно. Так что Елена просто ждала, вся сжимаясь и читая во взгляде сестры то, что ещё не успели произнести её губы – катастрофу. – Когда ты ушла, тот день. День… – Лада осеклась. И подсказка против воли сорвалась с языка младшей сестры: – День Прощания. – Она в ужасе прикрыла глаза на мгновение. – Предки, прости меня… Лада сглотнула, но лишь устало кивнула. – Да, День Прощания. – Она провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть с него странное жуткое выражение пустоты. – Все были взвинчены, в городе ужасная суета, как всегда бывает. Ярмарки, зазывалы, корабли летали туда-сюда, было очень много народу, просто толпы. Мы заметили совсем не сразу. Честно говоря, это всё Дара. Дара прибежала к нам вся в слезах. Прибежала – сильно, конечно, сказано. Она еле протолкнулась сквозь… – Лада, – Елена вдруг положила ладонь ей на щёку, – просто скажи мне. – В тот день он пропал. Солнцева почувствовала, как слеза сестры упала на тыльную сторону руки, прежде чем смогла осознать, что увидела. Видела, кажется, впервыеза очень долгие годы. Лада плакала. – Он ушёл на Поверхность, Солнцева, – сестра не говорила, шептала. Её голоса почти не было слышно. – Ушёл туда на спор или вроде того. Быковы признались не сразу… Его нет больше. Елене вдруг показалось, что она больше не может дышать. – Солнцев-младший, – выдавила Лада, но Елене были не нужны её пояснения. – Он не вернулся. |