Книга Маскарад Мормо, страница 101 – Мария Понизовская

«Я, наверное, совсем чокнулась…»

Тук-тук-тук – неслось по двору эхо размеренных шагов. Чужих. Алёна смогла вычленить их поступь лишь теперь – когда остановилась сама. И от тупого ужаса у неё встали дыбом волосы на затылке.

Она почти не помнила, как добралась до квартиры. Как неслась по тёмной лестнице наверх, слыша только гулкие удары подошв о бетонные ступени. У самой двери споткнулась о собственную ногу, упала на колени, и ключи вылетели из сумки с громким лязгом. Таким оглушительным, что, казалось, должен был проснуться весь дом. Алёне бы очень хотелось, чтобы проснулся. Но никто из соседей так и не показался из-за дверей. И она, совершенно обезумев от ужаса, ползала по холодной плитке лестничной клетки, пытаясь нащупать ключи.

Ей казалось, что она слышит тихое пиликанье открывающейся подъездной двери четырьмя этажами ниже и эхо чужой размеренной поступи. Казалось, что сердце вот-вот лопнет – так сильно оно долбилось о рёбра. Но в конце концов пальцы наткнулись на холодный металл. И, подскочив с пола, она на ощупь нашла дверь собственной квартиры. В подъезде было настолько темно, будто Алёна ослепла. Она не заметила, что задержала дыхание, пока пыталась попасть ключом в замочную скважину. Получилось только с третьего раза – до того сильно тряслись руки. Дверь отворилась, и, не оглядываясь, не думая о странных, неправильных звуках за спиной, Алёна бросилась в квартиру.

Только запершись на два оборота, она позволила себе выдохнуть. Прижалась спиной к ближайшей стене, слыша приглушённую дробь собственных зубов. Ноги почти сразу подкосились, и она соскользнула на старый паркет, давясь беззвучными рыданиями.

А на лестничной клетке за дверью стоял гулкий перестук приближающихся шагов. Уже не призрачный, уже вполне различимый.

Алёна притянула колени к груди, обняла их руками. И так застыла, затаив дыхание, боясь сделать вдох или выдох. По щекам текли слёзы, быстро и беспрерывно.И она стиснула зубы посильнее, чтобы прервать их нервную неровную дробь. Она слушала. И слушала. И слушала. Как тишина спящего, будто умершего дома сплетается со стуком чужой поступи за входной дверью.

Кто-то остановился прямо за дверью квартиры. И этот древний, обитый подранной и полопавшейся искусственной кожей кусок древесины был единственной преградой между ними – сжавшейся на полу Алёной и… Кем?

У Алёны от недостатка кислорода заплясали жёлтые пятна перед глазами. И в следующий миг воздух со свистом вырвался из лёгких.

«Я заперла дверь?» – вдруг пронеслось в голове.

Её снова прошиб холодный пот. С лестничной клетки не доносилось ни звука. Словно кто-то там тоже замер, затаился, не дышал. Пол, казалось, слегка раскачивался под ней. Только сейчас, оказавшись неподвижной, Алёна осознала, насколько захмелела. Словно выплеск адреналина, беготня по ночном холоду двора-колодца, удар коленями о бетонные ступени ни капли не прояснили рассудок.

Алёна подняла взгляд на глазок, в полумраке коридора едва различимый на тёмной обивке. Смотреть в него не хотелось.

Потихоньку, едва отталкиваясь пятками от зазоров паркета, Алёна принялась отползать назад от двери. В замочной скважине поблескивали ключи на падающем от окна лунном свете. Будто дразнили её: «Прикоснись же, проверь».

«Заперла или нет?» – пульсировала в голове паническая мысль.