Онлайн книга «Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус»
|
– Я сейчас все соберу. – Кими попыталась наклониться. – Не трожь меня, американец… отпусти… помоги лучше… – Возьмите питьевые витамины, есть по три и по шесть бутылочек в упаковке, три раза в сутки после еды. Они не дешевые, но хорошо помогают. Если горло болит, можно взять порошки, это лучше для желудка, чем глотать таблетки. И подруге вашей, – фармацевт кивнула в сторону Кими, – можно взять пару бутылочек, там стоят, с розовой крышечкой. – Мне завтра на работу! – невпопад сообщила Кими. – Людей бы постыдились, Араи-сан! Молодая ведь еще совсем! – покачала головой женщина. На колени ей вспрыгнула серая полосатая кошка. – Ну что, Эби, испугалась? – Она погладила кошку по вздыбленной шерсти. – Не бойся, наша Араи-сан хорошая девушка и тебя не обидит. – Спасибо большое, – Такизава кивнул. – Вашу кошку зовут Эби[183]? – Это потому, что она в полоску, как креветка, и такая же серая. Правда, Эби? Кошка довольно замурлыкала у нее на руках. – Вообще-то, она еще и такая же бестолковая, как креветка, – добавила фармацевт. – Дайте, пожалуйста, две упаковки витаминов по шесть бутылочек, пачку порошков и пару бутылочек витаминов для Араи-сан. – Все вместе шесть тысяч девяносто восемь иен. – …и еще две упаковки бумажных платочков. – Это еще триста двадцать иен. Что, сильно простудились? – По правде сказать, давно со мной такого не случалось, – улыбнулся Такизава. – Ничего, витамины быстро поставят вас на ноги. – Посмотри-ка, американец, у меня красивые руки, а?! – Кими, пытавшаяся аккуратно расставить лекарства на полке, наконец бросила их стоять как попало и показала Александру свои ладони: довольно широкие для японки, с загрубевшей от работы кожей. Светло-голубой лак с блестками отслаивался по краям ногтей. – Конечно, Араи-сан. – Он мягко сжал ее пальцы. – У вас очень красивые руки. Кими взглянула на Кавагути-сан, как будто ожидая ее одобрения. – Спасибо большое, всего вам доброго, госпожа Кавагути! – Забрав пакет с лекарствами и расплатившись, Такизава снова поклонился: – Всего вам доброго, госпожа Эби! – Выздоравливайте. – Фармацевт поклонилась и снова сунула руки в рукава своей куртки. – Ну и погодка, да уж, давно такого не было… Такизава снял в «Аваби» просторный номер в традиционном стиле: Александр подумал, что это, пожалуй, было лучшее, что могла предложить Химакадзима. В центре большой светлой комнаты, устланной татами, помещался котацу, окруженный четырьмя стульями – с европейскими спинками, но без ножек, возле окна лежал разложенный футон. С помощью Такизавы Александр усадил Кими на футон, и они сняли с нее промокший насквозь плащ и туфли на высоком каблуке – Александр рассеянно подумал: им повезло, что по дороге Кими не подвернула ногу. – Кофточка у нее тоже совсем мокрая, Арэкусан– дору-сан. – Не раздевать же ее теперь совсем… – Но если оставить ее так, она заболеет. Александр опустил взгляд на Кими: она начала засыпать, когда они поднимались по ступенькам гостиницы, и теперь крепко спала, запрокинув назад голову. На ее шее билась синеватая жилка. – Арэкусандору-сан… – Да? – Что мы… будем с ней делать? – Вы так говорите, Такизава-сан, как будто никогда в жизни не раздевали женщину. Такизава в ответ насупился. Кими пришлось раздеть догола; даже ее лифчик (светло-розовый хай-тек без швов и косточек от «Юникло») можно было выжимать, и когда они его сняли, на влажной коже девушки остались розовые полосы. Отложив лифчик в сторону, Такизава укрыл Кими толстым зимним одеялом – она пробормотала пару неразборчивых фраз, перевернулась и уткнулась лицом в подушку. Что-то тихо звякнуло, и с футона на татами рассыпались несколько камешков и ракушек. Александр провел рукой вдоль края подушки и извлек еще пригоршню прибрежных сокровищ. |