Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 73 – Анаит Григорян

– Вы еще такая молодая, Араи-сан, зачем вы так говорите? – Такизава осторожно дотронулся до ее запястья, выглядывавшего из рукава юникловского джемпера. – У вас тоже обязательно будут дети.

– Да еще и в октябре… – не обратив внимания на его слова, добавила Кими. – В самый разгар сезона тайфунов.

– Ну вот, как вы и хотели, Такизава-сан, ацу-ацу, хиэ-хиэ[174].

Кисё возник за барной стойкой как из ниоткуда и поставил перед Такизавой тарелку с большим горячим кейком, увенчанным шариком мороженого и щедро политым кленовым сиропом, и чашку капучино с корицей.

– Ого! – Такизава аж привстал от удивления. – Совсем как в Комэда[175]! Как вам это удалось?

– Он у нас фокусник, – фыркнула Кими.

– Просто вчера я был в супермаркете в Кова и взял пшеничную муку, сироп для кейков и мороженое, – пояснил Кисё. – Сам их обожаю.

– Уж коне-ечно, рассказывай. – Кими понюхала кофе, сморщила нос и отпила из своего бокала. – Не верь ему, он тебе сейчас с три короба наврет.

– Два года назад я впервые пригласил Ёрико на свидание, мы посмотрели «Персиковую девушку»[176], а потом зашли в Комэда, и я заказал два их больших фирменных датских кейка, ванильный для себя и клубничный для Ёрико, но Ёрико от своего отказалась, и мне пришлось съесть оба.

– Я бы не отказалась, – сказала Кими и, не спрашивая разрешения, отщипнула пальцами кусочек горячего теста. – Я не боюсь поправиться.

– До сих пор не понимаю, как такая девушка, как Ёрико, согласилась пойти со мной тогда в Комэда, – вздохнул Такизава.

– У вас доброе сердце, Такизава-сан. – Кисё улыбнулся и забрал у Кими ее опустевший бокал. – Женщины это ценят.

– Эй, теперь он мой, слышишь, ты, лис?! – Кими обеими руками обняла Такизаву за шею и для верности поцеловала его в щеку. – Никто его у меня не отни– мет!

Александр, до этого момента сдерживавшийся, рассмеялся.

– Ну а ты чего, амэрика-дзин, завидуешь нашему счастью?

– Придется вам теперь остаться на Химакадзиме, Такизава-сан. Араи-сан вас теперь ни за что не отпус– тит.

– Похоже на то. – Вид у Такизавы был еще более больной, чем вчера.

– Ни за что не отпущу! – повторила Кими.

– Мне рассказывали, что несколько лет назад в районе Хигасигава жила женщина по фамилии Исии[177], – сказал Кисё. – Она так сильно любила своего мужа, что, когда он умер, ни за что не хотела отдавать его богам смерти. Она так крепко обняла его, что у богов смерти никак не получалось разжать ее руки, и в конце концов им пришлось оторвать руки Исии-сан, чтобы забрать ее мужа в царство мертвых.

– Какая ужасная история! – Такизава хотел сказать что-то еще, но вместо этого громко чихнул и схватился за пачку салфеток, предусмотрительно положенную на барную стойку.

– Не верь ему, это он сейчас выдумал, чтобы меня позлить! – Кими пригрозила Кисё пальцем. – Это ведь я живу в Хигасигава, и в фамилии у меня тоже есть иероглиф «колодец». Проклятый хитрый лис!

– Ну как хотите, Араи-сан, – Кисё пожал плечами. – А все-таки будьте поосторожнее.

– Э-эй, Камата… – Кими покачала головой, отпустила Такизаву и оперлась локтями на стол. Лицо ее вдруг стало печальным, как будто хмель в одно мгновение выветрился у нее из головы. – Что же мне делать, если ты не хочешь, чтобы я была твоей девушкой! А? Скажи мне!

Кисё поставил перед ней бокал виски хайбола: