Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 49 – Анаит Григорян

– Осторожнее, она злая, – предупредил Кисё. – Может и укусить, правда, зубов у нее почти не осталось.

– Но вам она дается гладить.

– Я в последнее время каждый день приношу ей еду. – Он еще раз погладил кошку по голове, она вздрогнула шкурой и издала отрывистый звук, нечто среднее между фырканьем и мурлыканьем. – С некоторыми не сразу получается найти общий язык.

Александр сел рядом с Кисё на ступеньку.

– Думаю забрать ее к себе, – сказал Кисё.

Кошка подавилась куском фарша и кашлянула.

– Зачем она вам? – удивился Александр.

– Я понимаю, – засмеялся Кисё. – Вы смотрите на Му и видите просто старую облезлую кошку, растерявшую все зубы, да к тому же еще слепую, глухую и с дурным характером…

– Сейчас вы мне скажете, что в молодости она была прекрасной женщиной с несчастливой судьбой, которая неудачно вышла замуж и превратилась из-за этого в бакэ-нэко[129], – перебил Александр.

Кошка, как будто поняв, что говорят о ней, раздраженно пошевелила хвостом.

– Это была бы хорошая история, Арэкусандору-сан, – возразил Кисё. – Но Му – самая обыкновенная кошка, которую взяли в святилище еще котенком, чтобы она ловила мышей и кротов. Я слышал, как-то раз она поймала огромную крысу, сжиравшую приношения ками и пакостившую в святилище. Однажды эта крыса даже прогрызла барабан, который используют на Тако-мацури, спряталась внутри и наутро перепугала служку.

Му, доев свой обед и некоторое время поумывавшись, забралась к Кисё на колени и свернулась калачиком.

– Но теперь, если вдруг случится наводнение, Му вряд ли переживет его, даже если снова спрячется в ящик для пожертвований. Она уже слишком старая для этого.

Александр посмотрел на кошку: ее мохнатый бок мерно поднимался и опускался, мордочка свешивалась вниз, немного не доставая до ступеньки. Время от времени она дергала ухом и пошевеливала усами, как будто ей снился тревожный сон.

– Зря вы меня не слушаете, Арэкусандору-сан. Вам не следовало вчера провожать Ясуду-сан до дома.

– Все равно ничего не получилось, – Александр пожал плечами.

– Не получилось?

– Она рассердилась на меня и убежала.

– А… понятно. – Кисё казался непривычно серьезным. – Все равно, если Акио узнает, от этого будет только хуже.

– Я думал, вы скажете, что у него удар поставлен не хуже моего.

– Ну и это тоже.

Кисё задумчиво погладил лежавшую у него на коленях кошку. Синяки на его лице уже практически исчезли, и, если не присматриваться, можно было их совсем не заметить.

– Странный вы, Кисё. Рассказываете всякие небылицы, говорите загадками. Что вам до этой девушки?

– Может быть, она мне тоже нравится, как и вам. – Кисё наконец улыбнулся. – И мне бы хотелось, чтобы она была счастлива. Разве это странно?

– Не знаю, – Александр пожал плечами. – Наверное, нет.

– Как-то раз мой двоюродный брат в Киото познакомился с девушкой, которая была его намного моложе, почти что в дочери ему годилась…

– Это тот, который лис?

– Ну да, тот самый. Он ее сильно полюбил – лисы вообще влюбчивые, а мой брат в особенности: сколько его помню, он всегда любил женщин, с самого детства, и всегда ему с ними не везло, хотя женским вниманием он обделен никогда не был – сами посудите, какая женщина устоит перед лисом? Так вот, он много тратил на эту девушку и ухаживал за ней, намереваясь сделать ее своей женой, но однажды заметил, что из его коллекции стали пропадать галстуки. Сначала это происходило не часто, но затем – едва ли не каждый день, когда он приводил возлюбленную к себе в гости.