Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 306 – Анаит Григорян

Перед глазами Александра вновь возникло белое лицо куклы, оставленной под мостом Итабаси. Кто бы это ни сделал, он не сомневался, что настоящий убийца был бы не против. Тут Ватанабэ вряд ли ошибался. Этот парень не из тех, кто прячется в тени. Ему нравится стоять в лучах солнца. Вот только для чего полицейский рассказывает все это ему – иностранцу, который уже совсем скоро должен вернуться в Россию? Нужно признать, что эта поездка с самого начала была плохой идеей – он так ничего и не выяснил, – и больше всего ему сейчас хотелось оказаться в зале ожидания аэропорта Нарита, чтобы никогда уже не возвращаться в Японию. Все, что ему нужно было для этого сделать – это поблагодарить Ватанабэ, расплатиться за кофе, зайти на станцию Итабаси за своими документами и ближайшие несколько дней провести в Токио как обычный турист.

– И все же… – тихо сказал Александр.

Время близилось к рассвету, и в кафе начали появляться первые утренние посетители, желавшие выпить чашечку отличного кофе перед началом рабочего дня. Александр чувствовал, как на него наваливается страшная усталость.

– Все же?..

– Они идут к нему. Возможно, они чувствуют, что что-то не так, но все равно идут прямо в расставленную для них ловушку. В самую чащу леса.

Ватанабэ внимательно смотрел на Александра, не спуская с него глаз и ловя каждое его слово.

«Не стоило и начинать с ним это обсуждать».

– От меня-то вы чего хотите, старший офицер Ватанабэ? Для чего вы все это мне рассказали?

– Нам потребуется ваша помощь, Арэкусандору-сан. Вы ведь за этим в Японию приехали.

Считается, что рубящие удары бамбуковым мечом синайнаносятся за счет грубой силы, но в действительности это не так. Основным в кэндоявляется гармоничное развитие всего тела, поэтому тренировки отдельных мышц почти не практикуются, хотя крайне важно уделять особое внимание развитию спины, плеч и предплечий. Необходимо научиться совершать плавные скользящие движения, чтобы тело как бы перетекало из одной точки пространства в другую.

Для Норито время, которое он мог провести в своем домашнем додзё,было самым приятным временем суток. С тех пор как он окончил учебу в университете, он всегда занимался в одиночестве – но это нисколько его не огорчало, потому что он мог до бесконечности совершенствовать свою технику фехтования. Когда он двигался, делая упражнения или отрабатывая кэндо ката,его не беспокоили воспоминания. Они отступали с каждым взмахом его бамбукового меча.

Почувствовав, что лицо покрылось потом, он остановился, положил меч на подставку и стянул с головы маску мэн[501]. Даже в одиночестве он всегда тренировался в полном облачении и защите, чтобы не упрощать себе задачу.

На улице быстро теплело: в новостях сообщали, что за холодные февраль и начало марта жители Токио будут вознаграждены резким улучшением погоды. Сакура в этом году, вероятно, зацветет позже обычного, но ее цветение будет не менее пышным. Сакура – прекрасные бело-розовые лепестки, опадающие от малейшего дуновения ветра. С приближением теплого времени года процессы разложения также ускоряются, и тела гниют быстрее. Норито сделал глубокий вдох, но уловил только запах собственного пота. Нужно было поскорее смыть его с себя – ему не нравилось чувствовать посторонние запахи, кроме аромата, которым пользовалась Саюри. Нежного, таинственного аромата, навевающего ностальгическую грусть, – теперь он вышел из моды. Да что они вообще понимают…