Онлайн книга «Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус»
|
Александр отрицательно покачал головой: – К сожалению, нет. – Они были весьма известны… по крайней мере в Японии. Мне говорили, в России тоже смотрят японские фильмы. – Да, кажется… я не то чтобы… Лента выдачи багажа вздрогнула и задвигалась, люди потянулись к ней, и Акико тоже сделала несколько шагов вперед. – В сорок два года тетя покончила с собой, – добавила она рассеянно, как будто ее мысли унеслись вдруг куда-то далеко. – Ох, мне очень жаль. Примите мои соболезнования. – Затяжная депрессия. – Акико слегка повернула к нему голову, и Александр вдруг поймал себя на мысли, что она необыкновенно красива. – Все были потрясены. Она отвернулась. Александр, проследив за ее движением, понял, что черный с розовым чемодан, замотанный в стретч-пленку, принадлежит ей, обогнал ее и, подхватив чемодан с ленты, поставил его перед девушкой. – Тетя наглоталась снотворного. Типичная актерская смерть. Полицейский эксперт говорил, очень странно, что у нее не было рвоты, – наверное, потому, что последние несколько лет она сидела на антидепрессантах. По-видимому, организм привык, и она сразу впала в кому, – медленно рассказывала Акико, ковыряя десертной ложкой многослойный воздушный тирамису в стеклянном стаканчике, который Александр взял ей в «Старбаксе», обнаруженном ими на третьем этаже терминала аэропорта. По всей видимости, эта история давно мучила ее, так что в конце концов она решила поделиться ею со случайным попутчиком-иностранцем. – Тетя мирно лежала на диване, на ее губах замерла легкая улыбка. Нашедшая ее домработница сказала, что сначала подумала, будто хозяйка спит и видит приятный сон. Она пожалела ее будить, прибралась в доме и только потом забеспокоилась. – Как грустно… – Да, очень грустно. – Девушка кивнула. – Она была еще такая молодая. К тому же на вид ей никто не дал бы и тридцати. Только вот знаете что, Арэксу-сан… – Она отправила в рот кусочек тирамису и ненадолго так и замерла с ложкой во рту, затем, сделав глоток зеленого чая, серьезно посмотрела на Александра. – Незадолго перед смертью у тети появился некий таинственный поклонник. Вообще-то, раньше у нее было множество поклонников, они даже преследовали ее. У нас это называют фанаты-монстры,но в последние годы ее популярность стала падать. Многие думали, что именно из-за этого она и впала в депрессию. – Должно быть, это было очень тяжело для актрисы… – Верно… однако, – Акико помолчала, – этот новый поклонник постоянно присылал тете цветы, роскошные букеты. Не похоже было, чтобы он ей особенно докучал, – по крайней мере, она никогда не жаловалась. Тетя умерла в начале октября, и на столе возле дивана, на котором она лежала, стоял букет из белых паучьих лилий. – Цветов поминовения? – Верно. – Она медленно кивнула. – Прекрасный дорогой букет, перевязанный траурной серебристой лентой[364]с именной надписью. Но там не было написано, от кого этот букет. Только кому он предназначался. – Может быть… – Александр сделал глубокий вдох, чувствуя, что его сердце бьется все чаще. За компанию он взял себе фруктовое желе, но оно так и стояло перед ним на столе нетронутым. – Может быть, поклоннику вашей тети было известно что-то относительно того, что она собиралась… сделать? – В газетах писали, что это могло быть самоубийство на почве несчастной любви. – Акико вздохнула. – Конечно, популярность тети была уже не такой яркой, но журналисты тотчас набросились на эту историю. Не было обнаружено никакой любовной переписки, ничего, только… |