Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 149 – Анаит Григорян

В обычно переполненном людьми зале ожидания аэропорта Нарита почти не было туристов и царила относительная тишина, только периодически раздавались объявления о начале посадки на тот или иной рейс. Вечер перед отъездом из Нагоя Александр провел в гостиничном номере, склеивая разбитый тяван Изуми с помощью купленного в ближайшем FamilyMart прозрачного суперклея, смешанного с наполнителем найденного там же золотистого маркера. В результате получилось настоящее кинцуги[287], хоть в музее выставляй, и Изуми, боясь дотронуться до еще не высохшего тявана пальцами, только охнула в восхищении, крепко обняла Александра и почти сразу же от него отстранилась. С того дня, как на борту спасательного вертолета они покинули Химакадзиму, отношения между ними изменились – не то чтобы они стали прохладнее, скорее даже наоборот, и Александру казалось, что их взаимные чувства, еще недавно такие легкие, стали вдруг слишком тяжелыми и как будто погрузились на морское дно. Несколько дней, проведенных в Нагоя, были омрачены тем, что Александр безуспешно пытался дозвониться до Такизавы и как-то разузнать о его судьбе, но телефон финансового аналитика молчал, а господин Канагава, с которым в конце концов связался Александр, тоже ничего не знал, выразил свое беспокойство в самых вежливых выражениях и поинтересовался, не собирается ли Александр продолжить работу в Японии. Александр пообещал подумать об этом и довольно скомканно попрощался.

Он помассировал виски кончиками пальцев и устало прислонился спиной к жесткой пластиковой спинке кресла. Вещей у него было совсем немного: все, с чем он приехал на Химакадзиму, унесла волна цунами, а нехитрые принадлежности, нужные для путешествия, умещались в бумажном пакете, бо2льшую часть которого занимал приготовленный Изуми о-бэнто и термос с чаем.

– Возвращаетесь домой, Арэкусандору-сан? – раздался совсем рядом знакомый голос.

Вздрогнув от неожиданности, Александр подскочил в своем кресле и обернулся: через одно место от него сидел Кисё. Официант был одет в строгий костюм офисного служащего, его рыжие волосы были подстрижены и выкрашены в обычный для японцев иссиня-черный цвет, а лоб пересекала глубокая ссадина, щедро замазанная тональным кремом.

– Кисё, это вы… я… – Александр почувствовал странное смущение и неуверенность, но все-таки закончил фразу: – …я очень рад, что с вами все в порядке.

Кисё сдержанно улыбнулся.

– Когда пришло цунами, большинство жителей Химакадзимы поднялись на высокую часть острова, а некоторые спаслись на крыше краеведческого музея. Я тревожился о вас, Арэкусандору-сан, и о Мацуи-сан тоже.

– С Изуми… с Мацуи-сан все хорошо. Как Кими и Момоэ?

– Араи-сан и ее подруга одними из первых прибежали наверх, Арэкусандору-сан, не беспокойтесь о них. Господин Фурукава и госпожа Кобаяси с дочерью тоже спаслись, правда, господин Фурукава, оказавшись в госпитале, очень тревожился за судьбу своего старого кота Куро, но спустя пару дней кот нашелся: он забрался на дерево, которое, к счастью, выдержало напор воды.

– А что с Акио? – спросил Александр.

– С вашим другом тоже все хорошо, Арэкусандору-сан.

Александр сделал глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание.

– А… – Тут он все же осекся, боясь продолжать дальше.

Как будто поняв, о ком он хочет спросить, Кисё прикрыл глаза и отрицательно покачал головой: