Книга Европа: Пробуждение, страница 7 – Руслан Самигуллин

– Может проведём анализ? – осторожно спросил Кейн заглядывая мне в глаза.

– Углеводородные цепочки с примесью кремния, – голос Ли дрожал. – Не просто жизнь. Гибрид. Биолюминесценция может быть коммуникацией. И да, капитан, электромагнитные импульсы исходят именно отсюда.

В этот момент картинка с дронов исказилась. Помехи.

– Сара? – резко спросила я.

– Источник– сама колония! – выкрикнула инженер.

На экране нити вспыхнули ярче. Их пульсация ускорилась, от них побежали миниатюрные молнии. Один дрон, пролетев слишком низко, дёрнулся, как будто поражённый током, и рухнул. За ним второй. Третий успел передать крупный план: нечто светящееся изгибается, тянется к объективу. Сноп искр.

– Отзывай дроны! – мой голос сорвался, дрогнул от напряжения, но я заставила себя говорить твёрдо.

Поздно. Экран погас, связь оборвалась, и в эфире остались только помехи, похожие на шипение.

– Чёрт, – выдохнула Сара, глухо ударив перчаткой по панели.

– Похоже, придётся идти туда пешком, – Иван покачал головой и бросил взгляд на Алекса. – Или ты собираешься чинить своих железяк до скончания века?

– Нет, – я перебила, резко, чтобы пресечь спор. – Пойдём я и Сара. Алекс нужен здесь. Без него мы останемся без связи и защиты, а без пилота мы вообще не вернёмся домой.

Амаду подался вперёд, его голос звучал устало и раздражённо:

– И зачем рисковать, капитан? Мы и так живём в долг у радиации. Сколько вы ещё собираетесь испытывать судьбу? Они вообще могли бы послать сюда беспилотную миссию – но нет же, надо было сунуть живых людей.

Иван фыркнул, но я не дала ему вмешаться.

– Беспилотник не заменит человека, доктор. Машина соберёт данные, но не сделает выбор. Там, внутри, может быть то, ради чего мы сюда прилетели. Нам нужен их бортовой журнал. И… – Сара запнулась, заметив, как я смотрю на неё, и быстро поправилась: – И любые сведения, которые помогут понять, что с ними произошло.

В каюте повисла тишина.

– Решено, – сказала я, нарочито твёрдо. – Мы с Сарой выдвигаемся. Остальные ждут нас на корабле и держат канал открытым.

Поверхность Европы. Два часа спустя.

Мы двигались осторожно, буквально ощупывая лёд шипами на ботинках. Поверхность под ногами не просто трещала – она временами издавала протяжный, тоскливый стон, создавалось ощущение, что под нами зияла пустота, готовая проглотить в один миг. Я заставляла себя дышать ровно, но сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках.

Обломки «Европы-1» вырастали из льда, как скелет исполинского зверя. Иней и наледь покрывали их причудливыми наплывами, и в искажённом, потрескавшемся металле отражался бледный, полосатый лик Юпитера. Он висел над нами безмолвным свидетелем, и его свет был холодным, как сама смерть.Это место не просто кладбище железа. Это была могила Даниэля.

– Видишь? Вон там, где корпус разорвало, – голос Сары в наушниках прозвучал неестественно громко, нарушая гнетущую тишину. Она указала на тёмный провал, зиявший в центральном модуле. – По схеме, капитанский модуль и чёрный ящик должны быть именно там. Если, конечно, хоть что-то уцелело.

Она пошла вперёд быстрее, её шаги стали пружинистыми, почти резкими, будто стремилась вырваться из этого мёртвого мира. Возможно, её тоже тяготила гнетущая тишина, а может – как инженеру, ей было мучительно смотреть на изуродованный корабль, когда-то совершенное творение, теперь пленённое льдом чужой планеты.