Книга Взгляд хищника, страница 89 – Оксана Заугольная

Полина затрясла головой, надеясь, что неуютные мысли не задержатся надолго. Ярко-жёлтый плащ и туфли. Или ботинки. Или сапоги? Кроссовки проще всего.

Прямо в плаще Полина села на табурет в коридоре и просидела так достаточно, чтобы вспотеть.

Только после этого она медленно сняла плащ и повесила, только с третьего раза попав петелькой на крючок. Словно во сне она вернулась в комнату. Она скоро пожалеет, что села работать в джинсах и тесноватом бюстгальтере, но это будет потом. Сейчас она просто хотела вернуться к работе и радоваться тому, что её порыв никто не видел.

Неожиданная вспышка раздражения заставила её шагнуть к стене и развернуть картину лицом к стене. Она ещё и шлёпнула сверху ладонью, запоздало пугаясь, что картина упадёт и багет развалится на части. Не развалился.

А Полина села наконец за работу. И не вставала до тех пор, пока не раздался привычный стук и скрежет ключа в двери.

– Влад ничего не сказал, когда пришёл. – Полина подняла глаза к потолку, словно там были какие-то объяснения. Салфетка в её пальцах двигалась словно сама собой. – Мне даже сначала показалось, что он ничего не заметил.

Она кивнула своим мыслям. Картина была небольшая и странная. На неё не смотрят каждый день, будто на новинку, там нечем любоваться. Ничего хорошего в ней нет!

– Мы помирились, – продолжила Полина негромко и положила салфетку, чтобы тотчас схватиться за другую. – Он ещё раз повторил все эти слова. Что он был не прав, что вспылил. Что я могу говорить на приёме врача всё, что может помочь мне вылечиться.

Она подумала ещё и снова отложила салфетку.

– Мне не понравилось, что он сказал «вылечиться», – призналась она. – Словно он всерьёз верит, что я просто больна. А мне казалось, что он меня понимает. И сам подозревает, что кто-то преследует меня. В результате я чувствую себя глупо, словно последние несколько лет я провела в добровольном заточении из-за собственной мнительности.

Полина сложила очередную салфетку так, как видела в мастер-классе в интернете, и положила на стол. Ещё оставались её аккаунт и звонки, но тут она вынуждена была признать, что это могли быть посторонние люди, желавшие её зацепить, и побольнее. И ещё нечто особенно неприятное – просто совпадения. Кто-то, как и она, выглядывал в окна, не раздёргивая штор, а она вообразила, что за ней следят.

Ей хотелось и на самом деле обсудить это со Львом Натановичем, но на вечер четверга Владом оказалась запланирована та самая встреча с его коллегами. Он утверждал, что говорил об этом Полине, и добавлял, что не сообразил, что четверг занят посещением врача. Предлагал перенести её встречу, но Полина решила, что ничего страшного не будет, если она сходит через неделю. А пока она могла проговорить вслух то, что её мучило. Без Льва Натановича. Получалось почему-то хуже.

Не то чтобы она рассчитывала услышать от него мнение по поводу её мнительности, но у самой не получалось тем более.

– Но утром картина была снова повёрнута лицом. – Полина вернулась к тому, что её мучило. – И я просто не рискнула отворачивать её снова. Влад не сказал мне ни слова. Но и я ничего не сказала. Почему? Почему я уже третий день думаю про эту дурацкую картину?

«Чтобы не думать об ужине, – ответил невидимый психотерапевт, и Полина не сдержала нервный смешок. Может, она зря отказалась в своё время от таблеток? Вот, уже мысленно с врачом, а он ей ещё и отвечает! – Ты нервничаешь».