Книга Взгляд хищника, страница 30 – Оксана Заугольная

Иначе её просто задушит волна чужого любопытства, жалости и недоумения. Полина уже жила с этим. Из этого нет пути назад, ровно как она не могла справиться со своей болью. Просто мир снова разделится на до и после, и она будет ещё сильнее избегать людей. Только вот в Вейске это делать гораздо сложнее.

Когда уже одетый в новую рубашку и тёмно-синие джинсы Влад зашёл в спальню, чтобы найти чистые носки, он обнаружил Полину, свернувшуюся в клубочек поверх приготовленных белья и колготок, а за красивым платьем в горошек, в которое она уткнулась лицом, не было видно рыданий.

– Полина, – осторожно позвал её Влад. – У тебя… мигрень?

Иногда Полине казалось, что он прекрасно понимает, что никаких мигреней у неё нет и не было и это просто игра, безопасное обозначение для её приступов паники. А в другие дни она боялась, что он всерьёз верит, что у неё так сильно болит голова, что вынуждает скрючиться и рыдать.

Ответить она не могла и только судорожно кивнула, глубже зарываясь в идеально отглаженное платье лицом и окончательно приводя его в негодность.

– Мне остаться с тобой? – Влад подошёл ближе.

Она покачала головой.

– Всё хорошо, – прохрипела она. – Я посмотрю в окно. Меня никто не заметит.

Она смутилась, но Влад над ней смеяться не стал.

– Так и нужно, дорогая. Не всё же тебе бояться взглядов. Ты и сама можешь за кем-то следить.

Конечно, перед уходом он ещё раз спросил, точно ли она согласна остаться, но Полина могла лишь молча кивать. Она никогда не рассматривала свои скромные подглядывания так. А ещё она не думала, что кто-то может следить за ней из окон.

Как она не подумала об этом? Следователь как мог намекал на это. Спрашивал, нет ли у неё врагов. Полина тогда уверенно ответила, что нет. Кто ей мог отомстить настолько жестоко? Однокурсница, парень которой заглядывался на Полину? Кондукторша, с которой они поругались в трамвае? Автор, книгу которого Полина редактировала?

Но мысль, что за ней следили, подглядывали и поджидали, окончательно поселилась в её голове. После ухода Влада Полина поднялась, подставила табуретку к окну и осторожно раздвинула шторы так, чтобы она видела всех, а её – никто.

Правда, когда Влад махнул рукой на окно, Полина едва не отшатнулась, но сумела удержаться. Полина следила за соседями так внимательно, словно от её наблюдений зависела её жизнь. Соседка Наталья была и впрямь довольно красивая, но Влад игнорировал её попытки поговорить, всё время уделяя Марии Николаевне. Как он объяснял это несколькими часами ранее самой Полине, если уж поддерживать отношения с соседями, то только с умом.

Никаких дружеских отношений с одинокими мужчинами и женщинами – эти не котируются в обществе. Мимо и матери-одиночки, Владу вовсе не нужны постоянные просьбы помочь по дому, щедро приправленные флиртом. Полина была удивлена такой предусмотрительностью мужа, но рада, что он с ней этим поделился. Лучше и безопаснее всего дружить было со старыми сплетницами. Многого они не потребуют, разве что внимания к своим рассказам.

Вот Полина и видела, что он и впрямь использует эту стратегию: помог мужчинам с шашлыком, вежливо кивал женщинам, погладил по голове какого-то чумазого ребёнка, но разговаривал только с Марией Николаевной и двумя её подругами.

Удивительное дело, но за всё время наблюдений Полина ни разу не испытала страха или приступа паники. А потом Влад вернулся с тарелкой, полной шашлыка.