Книга Взгляд хищника, страница 27 – Оксана Заугольная

Впрочем, тут таблетка и впрямь подействовала быстро. Фильм ещё шёл, когда привалившаяся к горячему плечу мужа Полина провалилась в сон.

Она снова убегала. Почему во сне почти невозможно бежать и кричать? Полина пыталась проделать и то и другое. Горло напрягалось и начинало болеть, но звук не шёл, словно кто-то снова сжимал её горло. Но преследователь просто шагал за ней.

Неторопливо, словно ему принадлежало все время мира, он шёл и шёл, пока Полина в ужасе металась по парку: скамья, шиповник, фонари. В этот раз парк был заполнен людьми. Мамочки с колясками неторопливо прогуливались по дорожкам, собаки скакали и прыгали перед своими хозяевами, старушки сидели на других скамейках, кроме её, Полининой. Та была пустой.

Из парка Полина бросилась в свою старую квартиру. Как она и боялась днём, во сне ей было бесполезно стучаться в чужие двери. Они мелькали перед глазами: все металлические, но покрашенные разной краской. Молчаливые и бездушные.

Полина влетела в свою квартиру – зелёные обои, ну надо же! – и стала суетливо бросаться из комнаты в комнату. Правила сна не позволили ей запереть дверь, и животный страх гнал её дальше, дальше. Дверь в ванную комнату неожиданно привела в родительскую квартиру.

Каким маленьким и странным казалось всё Полине здесь! Но родителей не было. Их не было, чтобы защитить её, тогда, их нет и сейчас. Шаги за спиной. Полина понятия не имела, почему она их слышит, когда уши словно были плотно забиты ватой. Но шаги она слышала отчётливо. Преследователь был совсем близко.

Дверь в коридор из родительской квартиры привела её в их с Владом квартиру. Жёлтые обои, моргнувшая удивлённо картина на стене. Полина прижалась к стене и зажмурилась, закрывая голову руками. Преследователь остановился так близко, что она чувствовала его дыхание. И в страхе будто родилась злость. Она так и не разглядела этого человека той ночью, но что, если сейчас она сможет увидеть его лицо?

Полина медленно убрала руки от лица и открыла глаза. Темные брюки и тёмные ботинки. Тёмная куртка. Тёмные волосы. А вместо лица белая пустота.

И Полина наконец закричала. С облегчением, словно она весь страх сумела вложить в этот крик. И проснулась.

На неё встревоженно смотрел Влад, привставший на локте. Полина резко села, отчего Владу пришлось отпрянуть. Она тяжело дышала, словно по-настоящему бежала всё это время. Щёки были мокрые от слёз.

– Опять? – лаконично спросил Влад. Он тоже сел и обнял её за плечи.

– Опять, – всхлипнула Полина.

– Я говорил, выпей таблетку. – Влад покачал головой, потом перегнулся через неё и взял с тумбочки её недопитую воду. – Попей.

Полина безропотно выпила, не желая вступать в бессмысленный спор. Она приняла таблетку, только те давно перестали помогать от этих снов.

– Поцелуй меня, – попросила она тихо, боясь, что он откажет. Влад, целовавший каждый её синяк и царапину в больнице, не особо любил целовать её после кошмаров.

Но Влад послушался. Коснулся губами её губ, задержался ненадолго, посасывая нежную кожу, а потом скользнул ниже. На подбородок, шею, грудь. Полина с лёгким вздохом облегчения упала на подушку и раскинулась на кровати, позволяя мужу расстёгивать пижаму. Ласки мужа изгоняли из её измученного кошмаром тела остатки сна и дарили негу.