Книга Взгляд хищника, страница 121 – Оксана Заугольная

«Придётся объяснять Владу, зачем мне это, – подумала Полина. – Он рассердится. Или обидится, что ещё хуже. И как объяснить это? Что мне нужно для редактуры? Но книга у меня на компьютере, и там нет абьюза…»

– Чаще всего в таких отношениях присутствуют ревность и тотальный контроль, – продолжил Лев Натанович, словно и не предлагал только что посмотреть самой. – Абьюзер необъективно критикует жертву, ограничивает круг её общения и убеждает в неадекватности её реакций. Жертва может начать думать, что у неё проблемы с памятью, контролем эмоций или чем-то другим.

Полина с подозрением уставилась на Льва Натановича, однако его глаза за очками смотрели устало, но совершенно спокойно.

– Одним словом, изучите это для себя, возможно, вам будет интересно, – продолжил Лев Натанович. – Вы очень ранимы, и вас может вывести из равновесия любой человек, понимаете, о чём я?

– Совершенно не понимаю, – чуть грубее, чем того требовалось, ответила Полина.

– Судя по тому, что вы мне рассказывали о преследователе, есть два полярных варианта. – Лев Натанович ничуть не смутился. – Первый – вы слишком серьёзно восприняли угрозу, накрутили себя и внесли в список действий преследователя множество совпадений или просто посторонние элементы. Но я не уверен, что это про вас, Полина Андреевна. Вы часто пытаетесь выглядеть слабее и истеричнее, чем вы есть на самом деле.

– Я не притворяюсь! – вскинулась Полина.

– Я и не обвиняю вас. – Психотерапевт выставил руки ладонями вперёд, словно успокаивая её. – Но почему-то вы так о себе думаете.

Они оба помолчали, а потом Лев Натанович продолжил:

– Вторая версия мне кажется более реальной, но она же и более неприятная. Ваш преследователь очень хорошо знает вас. Он вас изучил. Вероятно, у него был доступ к людям из вашего окружения.

Полина вытащила ещё один бумажный платок и принялась его мелко рвать. Предположение психотерапевта её не удивило. Она и сама думала похожим образом. Только вопрос в том, кто это был и зачем он это делал!

– Вам стоит поменьше открываться другим людям, даже близким. – Лев Натанович наконец дошёл до того, что, по-видимому, хотел сказать с самого начала.

Полина хотела топнуть ногой, а ещё лучше – выскочить за дверь и от души хлопнуть ею. Но она не смела.

– Это касается всех? – только и спросила она. – В том числе и психотерапевтов? Или к ним такое не относится?

Пауза была еле заметная, но она была. Полина её почувствовала.

– Относится, – наконец произнёс Лев Натанович. – Личное пространство, помните?

Полина помнила, и злость начала уходить, оставляя за собой только усталость. Похоже, Лев Натанович не хотел останавливаться на этой ноте, потому что они обсудили ещё кружок по лепке, берет и даже тени, как у Олеси. Тут психотерапевт был однозначно на стороне Полины. Иногда повторять за кем-то вовсе не плохо, и раз ей приносит это удовольствие и радость, а Олеся не возражает, то это прекрасно.

– Полина Андреевна, – оклик остановил Полину у дверей, – что мы с вами обсуждали сегодня?

Полина не сразу сообразила, о чём речь. Абьюзивные отношения? Влада? Олесю? Личные границы? Или страхи Полины? Но она не успела даже открыть рот, как сообразила, о чём Лев Натанович.

– Мою дружбу с Олесей и то, как подруга хорошо на меня влияет, – ответила она, без удовольствия отмечая, что глаза психотерапевта довольно блеснули за очками. Неужели она правда делает это? За спиной Влада на пустом месте секретничает со своим лечащим врачом! Теперь у них со Львом Натановичем общая тайна. Они сообщники. Только вот Полина никак не могла понять, зачем это Льву Натановичу. И, уж если на то пошло, зачем это ей самой?