Книга Взгляд хищника, страница 119 – Оксана Заугольная

Полина же думала, что дело не в работе. Она больше не боялась всех шорохов. Только тех, что раздавались близко к их двери. И звонков не боялась, ведь больше им давно никто не звонил.

Впрочем, тем же днём ей пришлось убедиться, что она воображала больше, чем было на самом деле. Она вернулась домой после встречи и села за работу. Печенье из коробки с тигром уже закончилось, но сама коробка осталась стоять на столе. Полина смотрела порой на неё и думала, что в неё можно сложить все записки Влада, закрыть и убрать в нижний ящик. Тогда в верхнем останутся только телефон и диплом. Очень удобно.

Звонок заставил её дёрнуться, словно рядом раздался выстрел или взорвали петарду. Сердце забилось так сильно, что Полина снова почувствовала нехватку кислорода. Но всё было иначе. Паника словно изменилась, теперь ей было горячо, а по всему телу растекался нестерпимый зуд. Полина знала, что ей не мог звонить тот человек, но легче ей всё равно не становилось.

Несмотря на то что ей хотелось просто чесать руки и ноги, пытаясь утолить этот зуд, Полина с усилием поднялась с кресла и шагнула к телефону. Стационарный телефон стоял в коридоре, как его когда-то поставили прежние хозяева, и Полина надеялась, что звонок прекратится раньше, чем она дойдёт.

Но несмотря на то, что она передвигала ноги очень медленно и осторожно, телефон не унимался. И Полина оказалась у телефона, когда он ещё уверенно звонил. Она смотрела на светло-жёлтый телефон – интересно, был ли он белым раньше? – и ждала, когда он замолчит. Взять трубку она так и не решилась.

Выбирая, с кем обсудить это, Полина предпочла остановиться на психотерапевте. Да, Лев Натанович вряд ли дал бы ей готовое решение, но она хотела подумать. Всё ведь хорошо, верно? Она изменилась. Её физические травмы зажили давным-давно, а сейчас заживали и душевные – она осознала, что весь тот ужас остался позади. Можно думать, как было бы, сложись всё иначе, но это уже ничего не изменит. А можно перестать замечать взгляды, которых и вовсе не может быть в маленьком городке, и позволить себе стать другой.

Полина это и выбрала, только не понимала, почему «быть другой» было так сложно.

– Понимаете, я согласна с Олесей, что в Вейск ехать за мной преступнику нет никакого смысла. Я же не героиня остросюжетного фильма, вы понимаете, да? И я не видела его лица, я не смогу его опознать. Честно говоря, я ничего не могу!

Она замолчала и стала медленно вдыхать через нос и выдыхать через рот. Так делали на йоге, и это правда помогало успокоиться.

– Позвольте для начала отметить, что вы выглядите на порядок живее и спокойнее, чем во время нашей первой встречи, – заметил Лев Натанович. Он снова протянул ей коробку с салфетками, хотя Полина не просила да и плакать не собиралась. – Но позвольте не согласиться. Кое-что вы можете. И ради этого вас могли бы продолжать преследовать. Хотя переезд из Москвы в Вейск… звучит и правда довольно фантастично.

Полина вцепилась в картонную коробочку.

– И что же это? – спросила она с подозрением. Мысли в голове метались. Психотерапевт должен помогать ей встать крепко на ноги, а не жить в иллюзиях. Особенно пугающих.

Словно подслушав её мысли, Лев Натанович кивнул.

– Вы всё ещё можете бояться, Полина Андреевна, – произнёс он, поднимаясь на ноги и наклоняясь через стол к ней. Полина подавилась своим успокаивающим дыханием, но не могла даже кашлянуть – всё вокруг будто погрузилось в вату, забилось в дыхательные пути и уши. И только перед глазами стояла расплывчатая фигура мужчины. Сильного и опасного в этой своей силе.