Книга Вианн, страница 49 – Джоанн Харрис

Но сначала кассуле. Последний рецепт Марго, который много значил для нее. После всего, что она для меня сделала, я должна отдать ей должное. И Луи тоже: это блюдо вновь откроет его сердце, даст шанс любить и быть любимым; вернет ему будущее. Марго никогда не хотела, чтобы он скорбел всю жизнь. Она хотела, чтобы он понял: любовь только растет и растет, чем больше ее отдаешь.

Кассуле надо начинать готовить сильно заранее. Замочить на ночь флотскую фасоль – я нашла в шкафу огромную банку с ней, подписанную Марго: «Флотская фасоль из Лораге. ТОЛЬКО для моего кассуле!»

Я знаю, что бобы очень важны, несмотря на свое скромное происхождение. Ги научил меня различать разные сорта какао-бобов: Criollo, Forastero и редкие белые бобы Porcelana. По версии Марго, эта фасоль из Лораге такая же редкая, она сохраняет свою форму в течение многих часов готовки. Обычная фасоль слишком крупная, говорит она, и развалится на части в процессе. В ее кассуле идет только лучшая фасоль из Лораге.

Следуя ее указаниям, я кладу фасоль в холодную воду вымачиваться и проверяю, что еще нужно. Сложность этого блюда заключается во времени приготовления: варить три часа, затем оставить остывать на два часа и снова нагреть, очень медленно, чтобы вкусы перемешались. Это значит, что придется начать рано утром. Я отправилась к мяснику на углу Рю-дю-Панье и рассказала, что собираюсь готовить.

– Завтра будет кассуле, hé?

Мясника зовут Андре, он один из наших завсегдатаев.

– Мадам Мартен готовила отличное кассуле. По рецепту своей матери.

За последние три месяца я узнала, что еда – это очень личное. Кассуле родилось сотни лет назад в одном из беднейших регионов и стало символом отчаянной гордости за свой край. Свой особый рецепт есть и в Тулузе, и в Кастельнодари, и в Каркасоне. Но существует множество других вариантов, подобных семенам диких трав, которые проросли среди древних руин. Каждый из них – отражение жизни, почти забытой, не считая этого блюда, которое не просто утоляет голод, но и напоминает о любимом человеке.

– Вы ее знали? – спросила я.

– Она вся светилась.

Светилась.Кажется, Тонтон сказал то же самое? Я подумала о женщине, которую увидела в тот день в паре над буйабесом. Она светилась, да; но выглядела встревоженной, истерзанной горем и тоской. Цитата на странице с рецептом кассуле гласила: «Самые красивые стихи – те, что остались незаконченными».Под этим она написала: «Перемены напоминают нам, что мы живы. Неизменна лишь смерть».

Андре нахмурился и оглядел свою мясную витрину.

– Мадам Мартен была из Бержерака, – сказал он. – Значит, колбаса или баранина не подойдет.

Я уже это знала: пухлую свиную колбасу кладут в тулузский вариант кассуле; баранина, часто в сочетании с дичью, – традиция Каркасона. Для рецепта Марго нужна соленая свинина, лопатка, шкурка, гусиный жир, утиное конфи. И любовь, конечно, самый важный ингредиент.

– Луи любит готовить это блюдо на первой или второй неделе октября. Он говорит, это последнее блюдо, которое она приготовила. И первое, что приготовила для него после свадьбы.

Я нарисовала в воздухе маленький знак, как будто потянула торчащую нитку. Но Андре не нужно было подталкивать. Он продолжил:

– Кажется, это было в семьдесят третьем. Год Уотергейтского скандала. По радио в тот месяц все время гоняли песню Angélique. Она звучала, когда мне сказали, что Марго умерла. Ей был всего сорок один год.