Книга Вианн, страница 107 – Джоанн Харрис

Я думаю о прахе своей матери, который я развеяла по ласковому ветру над заливом. Огненные узоры фейерверка над головой; крики ликующей праздничной толпы. Помню, я еще задумалась, сколько людей поступили так же с останками своих близких; сколько тайн хранит Гудзон в своей темной глубине? На самом деле все мы одинаковы, правда, Луи? Мы хотим верить, что отличаемся от других. Хотим верить, что наши близкие особенные, уникальные; что от них останется не только пепел. Но все мы состоим из углерода – и звезды, и пепел, и уголь, и алмазы. И все мы в конечном счете станем звездной пылью.

Могила Эдмона Ростана – это семейное захоронение, пришедшее в такое запустение, что надпись на простом каменном кресте едва различима. Ростана всегда высмеивали за марсельское происхождение: литературный мир не простил ему того, что он был уроженцем этого города. Его могила находится в ряду элегантных надгробий в стороне от главной аллеи. Она совсем скромная по сравнению с мавзолеем, который скрывает меня от глаз Луи. Если бы не Луи, я бы ее не заметила; на фоне соседних могил она выглядит тусклой и довольно невзрачной. Мраморный крест, под ним свиток и невысокий каменный пьедестал, на котором сейчас лежит одинокая роза. Луи здесь, в своем выходном костюме, который вовсе не предназначен для церкви. Сидит у подножия креста и тихо читает из книги:

Я не слышу слов, но знаю их наизусть. Последнее любовное письмо Сирано, полное невысказанной тоски и боли утраты. Слова, похожие на тихий плеск реки в ночи и искры фейерверка вдалеке. Бедный Сирано, думаю я. Бедный Луи. Некоторые мужчины боятся быть любимыми.А некоторым женщинам нужно подтверждение, что их любовь принимают; что она питает плодородную почву, а не утекает в песок. Но некоторые мужчины осознают, что потеряли, только когда уже ничего не вернуть и их любовь больше не встречает отклика. Это Сирано тоже понял бы. Сирано, обладавший золотым голосом и скрывавший свое лицо в тени.

Бедная Маргарита. Я вижу ее как наяву. Вижу, как ей хочется любить и быть любимой безо всяких условий. Эту женщину любили двое мужчин, но ни один из них не понимал ее. И теперь Луи придерживается заведенного ритуала – Луи, который презирает магию, – а Эмиль следит из-за кулис, чтобы Луи навсегда застрял в прошлом и не испытал ни мгновения счастья. Вот какую горечь он таит. Я видела это в паре над его чашкой, в его цветах, когда он попробовал мою розовую помадку. Я пока не понимаю, как мне может пригодиться это знание. Мама никогда не поощряла мое умение заглядывать в души людей.

– Вианн? Что ты здесь делаешь?

Наверное, я пошевелилась. Я вышла из тени гробницы и приблизилась к могиле Ростана.

– Я знала, что найду тебя здесь. Сегодня День Всех Святых.

Он повернулся ко мне, полный злости и удивления.

– Ты следила за мной?

– Я знала, где ты будешь. Хотела подарить тебе кое-что.

Я достала коробку из кармана.

– Что это? Очередное пресс-папье?

– Я сама изготовила формы. Мне хотелось почтить память Марго. Ее рецепты многому меня научили. Я хотела отблагодарить ее.

Я увидела, как он окаменел. Он всегда настороже, и все же ему хочется хоть на секунду расслабиться. Некоторым мужчинам сложно доверять другим, потому что их доверие предали. Некоторым – потому что они сами предавали.