Книга Вианн, страница 101 – Джоанн Харрис

– Как тебе?

Я коснулась дерева.

– Стефан, по-моему, ты настоящий художник.

Он покачал головой.

– Искусством сыт не будешь. Но, может, Ги и Махмед теперь увидят, что я не просто хорошенькая мордашка.

– Что ты делал раньше?

– То да се. Если честно, в основном то.

Он увидел выражение моего лица и продолжил:

– Я работал в маркетинге. Моя компания выпускала канцелярские принадлежности. Последние восемнадцать лет своей жизни я расхваливал скрепки на все лады.

Он горько улыбнулся, еще раз показав сгнившие зубы.

– Давно это было. И в то же время – как вчера.

Мне знакомо это чувство. Я знаю, каково это. Он изобрел себя заново. Действительно ли его зовут Стефан? Почему он стал алкоголиком, а после и бездомным? Я знала, что не стоит смотреть, хотя при желании могла бы. Но он имеет право на личную жизнь. Заслуживает шанса быть кем-то другим, начать с чистого листа. И у него золотые руки – магазин совершенно преобразился. Даже Махмед на свой лад признал, что от него есть толк.

Я достала последнюю коробку розовой помадки и протянула Стефану.

– Вот. Это я приготовила. Что скажешь?

Он понюхал коробку.

– Пахнет как духи.

Как странно, думаю я. Их магия работает только с Эмилем. Стефан пробует весь мой шоколад, но этот ему не особо по вкусу. Стефан предпочитает мандьян, конфеты нищих из темного шоколада. Настолько простые, что и ребенок справится; кружочки счастья. Так значит, мой шоколад не так уж отличается от карт Таро: у каждой карты и конфеты свое настроение, своя история. В руках матери карты были опасной магией. Возможно, магия шоколада не настолько опасна. Это способ коснуться сердец, которые нуждаются в маленьких радостях.

Маленькие радости.Звучит неплохо. Напоминает о чечевичном фургоне, о Бале и его матери Абани, которые наполняют мир добром. Если у меня когда-нибудь появится свой магазин, это подходящее название,думаю я. Эта мысль пробуждает меня от грез. Не хватало только надеяться открыть собственную chocolaterie! Это невозможно. Моих сбережений хватит максимум на пару месяцев в дешевом хостеле. У меня нет ни оборудования, ни ингредиентов, ни арендованного здания. Меня не содержит щедрый папочка. И все же Ги обещал научить меня ремеслу. Сказал, что я способная. Заставил поверить в себя.

Я видел, как ты управлялась с La Bonne Mère. Ты можешь делать то же самое в шоколадном магазине. В моем магазине. В любом магазине.

А вдруг и правда могу? Я пустила корни. У меня даже есть собственный садик. У меня есть куча рецептов, своя комната, будущее. Ги говорит, что у меня талант к шоколаду, способность придумывать идеи. И конечно, у меня есть другие умения. Умения, которые я переняла от матери. Они предназначены для кочевой жизни, но их можно приспособить. Мне больше незачем прятаться. Слишком долго я боялась; с завистью смотрела на то, что могла просто взять. Все, что мне нужно.

В этом нет ничего плохого. Теперь я это знаю. Я хочу наполнять мир радостью. Хочу помогать друзьям, заботиться о будущем моей дочери. Пришло время отказаться от того, что тянет нас вниз. Время попрощаться с мертвыми и радоваться жизни. Все готово: свечи с рынка в бутылках из-под вина; ладан из моих личных запасов, чтобы смягчить напряженность. Соль и песок, чтобы начертить круг. Карты моей матери в сандаловой шкатулке. И дюжина крошечных красных саше из алого шелка, подобранного на помойке. По одному на каждый месяц года, внутри смесь трав: лаванда для душевного спокойствия, бархатцы для дружбы, земляничный лист для привлечения удачи, боярышник для защиты, мандрагора для прибавления сил, кедр для стойкости. И клочок бумаги с тайным воззванием к мертвым, мольбой о грядущем процветании, лучом света во мраке.