Книга Последний выживший самурай. Том 1, страница 90 – Сёго Имамура

– Ты действовал, как и ожидалось от того, кто достиг совершенства в сорока двух правилах, – выразил восхищение Иэнори.

Семья Кадзан-ин прославилась династией выдающихся каллиграфов. Каждый раз, когда чиновник низшего ранга достигал мастерства в этом искусстве, Кадзан-ин передавали ему сорок три заветных правила каллиграфии, символ преемственности традиции. Каждый новый глава семейства, вступая в права, неизменно проходил тщательное обучение у мастера и с преданностью оберегал древние знания, чтобы сохранить и передать далее священное наследие семьи.

Однако, помимо каллиграфической кисти, семья хранила в тайне еще одно учение.

Владение мечом.

Сорок два правила – таинство владения длинным клинком – тоже передавалось в роду Кадзан-ин от поколения к поколению. Длина этого меча составляла девяносто один сантиметр, и он относился к категории тати.

Почему у такой семьи, принадлежащей к императорскому роду, есть тайное знание о мечах? Ни один ее глава не смог бы ответить. Вероятно, так сделано для того, чтобы ничто не просочилось наружу, и поэтому письменных свидетельств не сохранилось. Однако, судя по всему, правила этого учения были составлены в то же время, что и правила секретного учения каллиграфии. О нем знали только глава Кадзан-ин и члены семьи «синих самураев», которые были наставниками Укиё.

Дом этих «синих самураев» принадлежал роду Кикуоми. В эпоху Камакура император Го-Тоба, который чрезвычайно любил хризантемы, использовал их в качестве своего личного символа. Впоследствии этот символ унаследовали императоры Го-Фукакуса, Камэяма и Го-Уда, и таким образом хризантема с тридцатью двумя лепестками в шестнадцать слоев стала гербом императорского рода.

Хризантема рода Кикуоми. Возможно, Кадзан-ин не раскрывали этот секрет другим семьям из-за некой связи с императором того времени. Один глава даже предполагал, что «имя Кикуоми само по себе – дар императора»[71].

Семья Кикуоми унаследовала тайное учение и передала его своему главе в то время. Владение мечом, конечно, не демонстрировали широкой публике, как каллиграфию. И меч Кикуоми обнажался лишь тогда, когда глава семьи Кадзан-ин считал, что это в интересах императора.

Кикуоми Укиё пришел в этот мир с такой судьбой. Он не мог обнажить меч ради себя – только ради императора. Обычно следующий глава семьи Кикуоми осваивал сорок два правила примерно в возрасте двадцати лет. Однако Укиё освоил их все уже в одиннадцать. К тому времени, как ему исполнилось тринадцать, никто не мог его победить, даже собственный отец.

Используя эту технику, он убил злодеев, напавших на Анэгакодзи. Первого он сразил одним ударом меча, второго разрезал поперек. Третий, Танака Симбэй, по-видимому, сумел увернуться, и Укиё просчитался с расстоянием, но сумел нанести рану в живот.

– Никто и не мог подумать, что ты такой сильный, – покачал головой Иэнори.

– Знаю… – тихо ответил Укиё.

Эти сорок два правила меча не должны быть известны больше никому. Вот почему на людях Укиё играл роль слабака. На днях, когда он вступился за девушку перед Синсэнгуми, пожелай он того, он мог бы зарубить их всех.

Но дело в том, что Укиё не считал сражения чем-то прекрасным. Он думал: лучше, если конфликтов вообще не будет, насколько это возможно. Но он взялся за меч только потому, что это необходимо для императора и потому что этого потребовал глава семьи Кадзан-ин.