Книга Девочка Черной Бороды, страница 50 – Екатерина Ромеро

Сука. Я в кабинете дома, но никак не могу сосредоточиться на документах. Лейла. Она воет в подвале уже битый час с короткими передышками.

Откуда столько сил, но мне это даже нравится. Может поумнеет, да и не наказание это, так, баловство и только.

Видела бы она, как меня с братом отец наказывал, зато выросли без страха. Ни своей, ни чужой крови не боимся.

Не знаю, как бы я своих детей воспитывал. Хотя какая к черту разница, если счастья как не было, так и нет.

Вся жизнь в жопу, одно только власти добился, а все из-за нее! И какой ценой? Из-за семьи этой суки молодой, которая еще в начале сбила все мои планы, к чертям порезала судьбу.

Первый раз я женился по договорняку в угоду отцу. Мне быть чуть больше двадцати, мы даже не знали друг друга.

Второй раз я женился скоропостижно после смерти Айше. Чтобы утешить горе отца, чтобы не казалось все так отвратительно и черно.

Откидываюсь на кресле. Лейла снова кричит. Громко, я слышу ее на втором этаже из самого подвала. Да успокойся уже, вот упрямая.

Не открою я, можешь не стараться, хотя это выводит, бесит, отвлекает от бумаг.

– Прекрати. Не кричи ты так! Ты наказана, неугомонная девица! Успокойся!

Просто прими наказание, но она не утихает. Наоборот, слышу, как тарабанит, до чего же упрямая ослица.

Стук в дверь. Фатима принесла кофе. Наконец, хоть какая-то разрядка за день.

– Можно?

– Да, входи.

Фатима ставит поднос с кофе на стол, сервирует.

– Что-то еще надо?

– Нет, спасибо. Можешь быть свободна.

Бросаюкоротко, но Фатима так и стоит. Не двигается.

– Что-то еще?

– Господин, это конечно, не мое дело, но девушка так кричит. Не надо так с ней! Она молоденькая. Упрямая еще, глупа. Выпустите, чего вам стоит, она так просит! Вас зовет. Весь дом уже на ушах. Мне не по себе, честно. Пожалейте ее.

– Фатима, давно ты стала совать свой нос не в свое дело?

– Извините, да вы правы. И знаете, в чем еще вы правы: если не хотите, чтобы эта девушка дожила до казни – вы выбрали верную тактику! Не мужчина это сильный, здоровый, с которыми вы сражаться привыкли. Девочка это. Слабая, да она боиться всего, жизни не знала, не видела. Она умрет и так! Перегорит как птичка.

Говорит тише и быстро уходит, а я бешусь. Кулаки сжимаются, напрягаюсь, аж хрустит все.

Я не прогнусь, не проявлю слабость! Пусть орет хоть всю ночь, мне похуй.

Отпиваю кофе, проходит еще час, а после Лейла затихает. Как-то резко, словно обрывается ее эта бесконечная тирада о помощи.

Беру телефон.

– Ризван, из подвала что-то слышно?

– Уже нет.

– Ладно, отбой.

Смотрю на часы. Двенадцать ночи. Уснула или что? Почему прекратила.

Кофе уже остыл, ничего в глотку не лезет. Минутная стрелка ползет как улитка, а она молчит. Чего она молчит, да что там такое.

Не выдерживаю, проще самому проверить. Выхожу из кабинета, дальше коридор, ступеньки, первый этаж. Когда дохожу до подвала, достаю ключи. Достали уже эти замки, хотя я сам их велел прибить. Так надо.

Спускаюсь вниз, подхожу к ее темнице. И правда тихо.

Отворяю дверь, включаю фонарь, сразу же нахожу ее. Лейла лежит спиной ко мне на боку. Уснула что ли? Хоть бы да, я уже устал от ее воплей.

– Ты спишь?

Ноль реакции, а я бешусь. Даже здесь в этом чертовом подвале она не слушается. Характер проявляет, упрямая.

Свечу на нее фонарем. Светлые волосы рассыпались по спине. Босая. Снова. Что за идиотская привычка везде, где только можно, терять сапоги!