Онлайн книга «Операция на два сердца»
|
— Да, сэр, безусловно. Вам не стоит переживать по этому поводу. — Хорошо, надеюсь, вы знаете, что делаете. Кстати, ваше лицо, Пол, мне кажется смутно знакомым. Я это подметил еще на берегу. Это глупо, но преследует ощущение, что мы с вами могли пересекаться… — Это не ощущение, Алексей Романович, — вздохнул Вернер, переходя на русский, — вы могли меня видеть в здании на площади Дзержинского. Мы трудились в разных управлениях, но здание одно, люди ходят туда-сюда… Это было эффектно. Уланов вздрогнул, распахнул глаза. Закашлялся, согнулся пополам от удара под дых. Я поморщилась. Зачем уж так-то? Какой ни есть, а родственник. — Софья Андреевна, принесите, пожалуйста, наручники, — попросил Вернер. — Если память не обманывает, они висят в рубке. Я пошла выполнять. Они сцепились, когда я находилась на капитанском мостике, искала эти проклятые браслеты. Оживился Уланов, душа не вынесла такого иезуитства! По боевым качествам он уступал Вернеру, но храбро бросился в бой, даже нанес удар. Вернер отбил выпад, дважды ударил Уланова в живот. Его рвало, он что-то матерно выкрикивал, но снова бросился на врага. За что и получил в челюсть, отлетел к фальшборту, замахал руками. Он не смог удержаться, Вернер бросился, чтобы схватить его, но поздно — Уланов уже кувыркался в воду, высоко подбрасывая ноги! Ахнув, я побежала вниз. Вернер потирал обожженную щеку — зацепил, паршивец, пяткой. Я подлетела в сильном возбуждении. Человек за бортом! Мы оба свесились вниз. До ватерлинии было недалеко — «Арабелла» не «Афродита». Высоко падать не пришлось. Уланов всплыл, мотая головой, стал бить руками по воде. Он, в принципе, плавал, но сегодня был не тот день — нахлебался и состояние не позволяло. Зря его Вернер бил по животу. Он хватал ртом воздух, задыхался, глаза вываливались из орбит. — Вытащи его, — попросила я. Вернер колебался. Уланов издал душераздирающий звук, ушел под воду. Но тут же вынырнул, снова замолотил руками. Я не могла на это смотреть! Завертелась. На стене висел сачок из прочной сетки и с длинной ручкой. Такие используют, чтобы поднимать пойманную рыбу. Я сорвала его с крючка, ни о чем не думая, стала совать в воду. — Софья Андреевна, да бог с вами, — Вернер с трудом сдерживал смех. — Он же не подлещик, ей-богу… Он отправился к корме, снял со стены спасательный круг, бросил утопающему. Круг ударил Уланова по голове. И все же он вынырнул, схватил его, обнял. — Вы в порядке, Алексей Романович? — участливо осведомился Вернер. — Сейчас я протяну вам багор, постарайтесь его схватить, и я вас вытащу. Багор висел за спасательным кругом. Но Уланов не желал быть спасенным, отталкивал его, рычал что-то непотребное. Вот ведь упрямец! — Слушай, Олег Михайлович, сделай же что-нибудь, — попросила я. — Просто не могу на это смотреть… — Ох уж эти сердобольные русские жены, — покачал головой Вернер. — Понимают ведь все, а все равно жалеют. Ладно… Уланов окончательно обезумел. Он вскарабкался на круг, лег на него животом и стал грести прочь! Вернер вытянул багор, зацепил крюком веревку, обвивающую спасательное хозяйство. Уланов молотил руками, но уже никуда не плыл. Он извивался, пытался ногой избавиться от крюка, но безуспешно. Вернер подтянул его к себе, взялся за багор двумя руками. Он уходил к корме, волоча за собой беспокойный улов. Уланов от души матерился, уши бы мои не слышали! Я открыла заднюю дверцу в борту, Вернер подтащил к себе круг, схватил Уланова за ногу. У того уже не было сил сопротивляться. Да и ругань как-то потухла. Вернер втащил его на борт, прижал коленом к настилу. |