Книга Операция на два сердца, страница 86 – Валерий Шарапов

Резкий звук — словно выдохнули, шум, что-то просвистело в воздухе, хруст, шум падающего тела… Он что-то бросил в Диану, выкатившись из-за угла. Диана больше не стреляла. Топал Вернер, похоже, подобрал пистолет. И в тот момент, когда в трюм со ступеней влетел Бен, Вернер уже палил в него! Не попал, тот оказался резвее, бросился обратно. Вернер шел за ним, притаился в районе лестницы. Противники снова обменялись выстрелами. Воздух в трюме затянула пороховая гарь. Перестрелка сместилась, выстрелы звучали глуше.

— У них пули не кончаются, как в фильмах про индейцев? — прошептала я, пытаясь унять дрожь.

— Это «Глоки», детка, — просветил Уланов. — В обоймах по семнадцать патронов. Ясен перец, что перезарядили после перестрелки… Подожди, Сонька. — Уланов усиленно тер лоб. — У меня мозги набекрень или этот парень выругался по-русски?

— Первое, — уверила я, — ты точно мозгами тронулся. Как он мог выругаться по-русски? Это нонсенс. Пошли, будем выбираться.

— Подожди, — испугался Уланов. — Пускай все закончится. Неизвестно, кто кого одолеет.

— Пошли говорю, — занервничала я. — Вдруг Полу помощь понадобится?

— Ты дура? — взвился Уланов.

Эх, трусишка зайка серенький… Столько нового узнавала о своем муже! Я первой выбралась из темницы, тоже было страшно. Наверху шла перестрелка — не очень активная. В единственную лампочку пули не попали, и проход частично освещался. Под дверью лежал одинокий женский труп. Глаза по полтиннику, лоб и переносица разбиты вдребезги — набух кровавый сгусток. В шаге от Дианы валялась увесистая ржавая шестерня. Отличное метательное оружие в умелых руках. Видимо, за углом эта парочка устроила свалку металлолома — то, что жалко выбросить. Я смотрела на эту бабу как зачарованная, не могла оторваться. Сбилось на шее бриллиантовое колье, испачкалось кровью. Вот уж воистину кровавые бриллианты… Снять украшения желания не возникло — тошнило. Зачем все это, если жизнь на волоске? Я аккуратно перешагнула через труп, схватилась за стену, наступив на то-то скользкое, засеменила к выходу. У поворота обернулась. Уланов сидел на корточках перед телом, снимал колье с шеи Дианы. Вот сам пусть и носит…

Я взбиралась по ступеням на четвереньках, сердце замирало. Наверху установилась тишина. Что происходило? Может, не стоило подниматься? Я выползла на палубу, в этот момент и хлопнуло по ушам! От страха чуть не покатилась обратно. Но все же переползла последнюю ступень, перекатилась в углубление на краю кормы. За ним плескалась забортная вода. Взвизгнула, когда прогремел второй выстрел, заткнула уши.

— Ну и зачем ты вылезла? — зашипел Вернер. Он корчился за стальным рундуком, в который уже попала не одна пуля. Майор мог контролировать проход по левому борту, частично переднюю палубу, а вот правый борт в поле зрения не попадал, лишь непосредственно выход на палубу. Приходилось постоянно вертеть головой. Там, где я спряталась, правый борт частично просматривался. Уланов не спешил покидать трюм. Ну, конечно, он ведь не по этой части. Вернер показал мне знаком: пригнись, не отсвечивай. Я и не думала лезть под град пуль. Бен находился где-то там, в невидимой зоне. Думаю, он догадывался о нелегкой судьбе своей супруги, но проявлял выдержку. Пуля пропела, рикошетя от рундука, Вернер вскочил, послал ответную «любезность» и рухнул обратно. На передней палубе что-то с треском упало — надеюсь, не мачта. Донесся топот. У Бена, похоже, сдавали нервы. Или кончались патроны — что, в сущности, одно и то же. Я поменяла затекшую ногу, высунула нос. Что-то мелькнуло по правому борту. Грохнул выстрел. Пуля ударила в стальную накладку на палубе, ушла выше — как «блин», отскочивший от воды.