Книга Операция на два сердца, страница 36 – Валерий Шарапов

Уланов застыл, видимо, представил. Медленно повернулся, по губам блуждала глумливая ухмылка.

— Согласен, эта штука была бы тебе к лицу. А яхта, про которую ты говоришь… обязательно должна быть белоснежной?

— Конечно, — фыркнула я. — А какой смысл в другой? Представляешь, какие бы вышли фото? У нас с тобой лишь одна морская фотография — когда нас везли на мыс в Алуште на каком-то ржавом буксире. Я вышла ужасно — лахудра растрепанная…

— Зато моложе на семь лет, — резонно возразил Уланов. — А расческа, знаешь ли, дело наживное… Ладно, Сонька, я тебя услышал, что-нибудь придумаем.

Он ушел, притворив дверь. Я облегченно вздохнула. С биноклем некрасиво вышло. Просто испугалась. Ну, наслаждалась из окна морскими пейзажами, что такого? А теперь не отыграть. Ладно, пустяки, дело житейское. Я подскочила к западному окну, отогнула тюль. Вернера в окне уже не было. Ну и ладно, не очень и хотелось. Я вернулась на кровать и глубоко задумалась…

На следующий день Уланов ворчал, что я где-то посеяла бинокль. Обыскали весь пляж — не нашли. Я пожимала плечами и делала отсутствующее лицо. Объясните, почему во всем виновата я? Ну хорошо, я об этом знаю, но Уланов ведь не знает? Возвращать на место было бы странно, это могло усилить подозрения. Я запихнула бинокль глубже под кровать, чтобы горничная не ткнула в него шваброй. В тот день я дважды подходила к окну — Вернер не соизволил. На следующий день осчастливил своим появлением: сообщил, что ничего нового. Я изобразила: и у меня. Продолжить общение не дали, снова не к месту заявился Уланов. Он что-то чувствовал. На этот раз малой кровью я от него не отвязалась.

— Пляши, родная, — объявил супруг, — завтра у нас сухопутная прогулка.

— Какая прелесть, — умилилась я. — Дождались. Не то что сама — даже с собственным мужем не выйти.

— Мы пленники, — развел руками Уланов. — Не в классическом понимании, но ты поняла. Меня считают важной персоной, лакомой добычей для тех, чье имя всуе упоминать не будем. Думаю, ФБР перестраховывается. Комитет не знает, где я нахожусь. В твоем общении с Анненским ничего подобного не звучало?

— Место твоего обитания точно не звучало. — Я сделала вид, что глубоко задумалась. — Нет, я бы это запомнила… Я летела в Штаты, не зная, где окажусь.

— Ну да, в твоем безразмерном чемодане лежали теплые вещи, — усмехнулся Уланов, — ты словно на Аляску собиралась. В Нью-Йорке к тебе пытались приклеиться два типа, но их нейтрализовали, а тебя быстро увели в другой терминал. За этими ребятами потом проследили. Офицеры КГБ, работают под прикрытием посольства. Вряд ли они рассчитывали, что смогут отследить твой маршрут по Америке, но попытались. Дальше КГБ тебя потерял. Теоретически могли проследить рейс до Майами, но куда потом? Хвоста за тобой не было. Жучки к тебе не цепляли — их бы выявили еще в аэропорту. Так что в этом плане нам бояться нечего.

— А в каком плане есть что бояться? — насторожилась я.

Он сделал какое-то сложное выражение лица.

— Не забивай голову. Все остальное решаемо. Завтра поедем в Кармелло. Это симпатичный городок в нескольких милях к западу. Магазины, пляжи, порт. Тебе давно пора прибарахлиться. С нами поедет охрана, это не обсуждается.

— Спасибо, дорогой, — заулыбалась я. — А то, знаешь ли, начинает убивать эта жизнь затворницы.