Книга Операция на два сердца, страница 100 – Валерий Шарапов

Вернер держался неплохо, но все понимали, что Уланов прав. Покинуть остров в прежнем статусе не удастся. «Арабеллу» со дна морского не поднять. Рассчитывать на какую-то удачу? Уланов под дулом пистолета врачевал свои раны, неумело накладывал повязки. Мне даже прикасаться к нему не хотелось. Вернер поторапливал. «А что, майор, утром рано вставать? — скалился Уланов. — Кита пойдем ловить? Устраивать охоту на местных пернатых?» Вернер подтащил изогнутую тяжеленную корягу со срощенными узловатыми стеблями. Пропустил через них цепочку от наручников, подозвал Уланова. Тот ворчал, строил гримасы, но что поделать? Порвать эту штуку было невозможно. Разве что таскать за собой, как тяжкий крест…

Я проснулась посреди ночи от сдавленного кряхтения. Вернер сопел где-то рядом, руки не распускал. Невдалеке что-то происходило. Уланов пытался освободиться. Тужился, рвал, выкручивал окаменевшие стебли, выл от боли в суставах. Бросил это гиблое занятие, поднялся на колени, потащил за собой корягу, как бурлак баржу. Коряга сдвинулась на пару метров. Уланов тяжело дышал.

— Мало каши ел, — прошептал Вернер.

— Не спишь? — вздрогнула я.

— Спал. Но почему-то проснулся. Засыпай, Софья Андреевна, ничего страшного.

— Думаешь, не освободится?

— Как? Он все, выдохся. Спи, говорю…

Утро выдалось бодрым. Я проснулась от тревожного крика Вернера: «Подъем, золотая рота!» Вскочила как ошпаренная, стала протирать глаза. Что мы проспали? Вернер выбегал из моря, брызги летели во все стороны. Видимо, не задались утренние водные процедуры.

— У нас гости, — лаконично возвестил Вернер. — Пока далеко, но движутся к острову. Быстро убираем тут все…

Завозился Уланов, потер свободной рукой воспаленные глаза. Намаялся за ночь человек. Я должна была сама убедиться в словах Вернера. Бросилась к воде, натягивая куртку, отбежала вбок, чтобы риф остался в стороне. Не заметить эту точку было невозможно. Она росла, становилась уже не точкой! Судя по нечетким очертаниям, это был быстроходный катер. Продолжались приключения, тысяча чертей! Я бросилась к скалам, где мы оборудовали свое лежбище. Вернер разбрасывал пальмовые листья, служившие постельным бельем. Метнулся к кострищу, стал выбрасывать за камни не прогоревшую растопку, выдирать из песка рогатины. Я ногами расчищала пространство. Но все равно ведь обратят внимание, не могут не обратить! С любопытством поглядывал на наши телодвижения Уланов, злорадно ухмылялся. Я лихорадочно засовывала пистолет в куртку. Прав Вернер, главное — ничего себе не отстрелить! Он взвалил на плечи рюкзак, выхватил ключик от наручников. Щелкнули браслеты.

— Без дураков, Алексей Романович, вспомните про тяжелый кулак. Вы были правы, мы находимся в таком положении, что ничто не мешает вас пристрелить. Видите щель в скалах? Давайте туда. А мы за вами.

Он командовал, куда бежать. Процессия растянулась — я неустанно оборачивалась. Катер возник из-за рифа, он был уже близко. Что-то знакомое читалось в его строгих обводах… Я догнала мужчин, те карабкались с внутренней стороны на скалу. Уланов, похоже, получил по затылку — шевелился быстро и возмущенно сопел. Не думаю, что он был в состоянии побороться с Вернером за право ношения оружия. Мы осторожно подглядывали, одновременно контролировали пленника. Катер серого цвета покачивался на воде слева от рифа. Подходить ближе было рискованно. На воду плюхнулась резиновая лодка, несколько человек спускались с короткого трапа. В посудине разместились пятеро. Рулевой налег на весла, и лодочка устремилась к берегу. Пассажиры были в гражданском, но какие-то одинаковые. Двое носили темные очки. Третий… я чуть не задохнулась.