Книга Молодость, страница 84 – Александр Долгирев

– Я рад, что мы друг друга поняли. Я не хотел приплетать тебя к этому, но с другой стороны разве не будет в этом особенной справедливости, если мерзавца убьешь именно ты?

– Так или иначе, я здесь, Красный. Только позволь сначала задать один вопрос – Ансельмо наклонился прямо к Бородачу и прошептал – Ты ведь планировал убить заложника?

Итало махнул головой в сторону ворот склада, где все еще стоял доктор. Попросив Чиро остаться с пленником, Бородач, опираясь на Ансельмо, пропрыгал в ту часть склада, где до ушей заложника не дошел бы их разговор. Доктор, без слов поняв намек, присоединился к Чиро.

– Его, скорее всего, не потребуется убивать, Комиссар. Парню досталось – доктор говорит, что полностью остановить кровотечение ему не удалось, да я и сам это вижу. Чтобы его шансы можно было оценить хотя бы, как не такие уж паршивые, ему нужно было оказаться в больнице часов пять назад. Я вообще не понимаю, почему он еще жив.

– Допустим, он все же продержится до завершения операции. Ты ведь не повезешь его в больницу, Итало…

– Нет, Ансельмо, не повезу. В этом случае я либо действительно его убью, либо оставлю истекать кровью дальше… И прежде, чем ты начнешь корчить из себя святого, Комиссар – этот парень фашист, причем всю свою жизнь, убежденный. А его отец мало того, что фашист, скорее всего, действительно является тем самым Малатестой, которого ты так хотел отыскать еще тогда, в 40-х.

– Ты уверен в этом, Бородач?

– Да, но ты и сам можешь убедиться. Там на столе лежатдокументы, которые у него были при себе, и кое-что из личных вещей… Ансельмо, ты оружие-то с собой взял?

Несмотря на спешку, в которой проходили его сборы после прихода Чиро, Комиссар не забыл взять свой старый парабеллум. Бородач, увидев этот пистолет, улыбнулся:

– Ты уверен, что он стреляет? Столько лет прошло после Войны…

– Стреляет, можешь не сомневаться. Пусть я давненько отошел от дел, оружие я всегда умел содержать в порядке.

– Рад это слышать. А то меня вот беретта подвела, хотя я от дел не отходил.

Комиссар собрался возвращаться к пленнику, но спохватился и спросил у привалившегося к стене Итало:

– Тебе помочь?

– Нет, я пока здесь постою. Перекурю.

Бородач действительно достал пачку папирос.

– Когда это ты снова начал курить, Бородач?

– Часа три назад, когда доктор меня бинтовал.

Оставив Итало, Комиссар вернулся к столу. Вещи, найденные у Антонио Малатесты, лежали сложенные аккуратной кучкой. Ансельмо удивился, увидев среди вещей заложника отличный армейский нож. Так же здесь нашлось место крепким наручным часам, обручальному кольцу и кокарде авангардиста³⁵. Антонио действительно был фашистом. Комиссар взял в руки документы, которые были сложены небольшой стопкой.

Сверху были немного испачканные в крови водительские права на имя Антонио Малатесты, выданные в Милане два года назад. С фотографии на Ансельмо смотрел красивый мужчина чуть младше сорока с достаточно тонкими чертами лица, изящными аккуратными усами и внимательным взглядом. Комиссар долго смотрел на это лицо, отчаянно желая заметить не только сходства, но и радикальные различия с лицом, которое он видел однажды много лет назад. Но кроме возраста различий не было.

Ансельмо отложил водительские права, едва не уронив их на пол. Теперь перед ним был партийный билет Социального движения. На этой фотографии Антонио Малатеста был на несколько лет младше, чем на водительских правах. У него было меньше морщин вокруг глаз, а уголки губ были самую малость приподняты, что придавало выражению лица Антонио лукавый вид. Этот Антонио Малатеста тоже был очень похож на того человека, которого Комиссар видел много лет назад.