Онлайн книга «Молодость»
|
– Знаешь, это лучше, чем ничего! Революция требует жертв, Чиро! Бертини сдержал себя, хотя это было тяжело. Это не были слова Сандры. Сандра – милая, говорливая, почти совершенно аполитичная юная римлянка говорила о гражданской войне, как о чем-то желательном, цитируя услышанный полчаса назад лозунг, брошенный Фабриццио Пикколо. Чиро остановился как вкопанный. В его разуме улица, по которой они с Сандрой шли, покрылась баррикадами, а слух уловил звуки отдаленной перестрелки. – Знаешь, Сандра, таких жертв она не стоит! – Вот оно, Чиро! Как только речь зашла о чем-то настоящем, ты тут же стал умеренным. Может быть, у Фабриццио и нет мозолей на руках, но для Движения он сделал больше, чем ты со своими рассуждениями. Критикуешь – предлагай, Чиро! Глава 14 Попытка быть смелым – А, Чиро! Я очень рад вас видеть! Присаживайтесь, обещаю, сегодня ни слова о прошутто или кальчо! Кастеллаци действительно был очень рад видеть Чиро Бертини. Прошлая их встреча оставила на душе у Сальваторе ощущение, что юноша так и не смог преодолеть свое предубеждение перед скрытой от людского взора фасцией. Бертини немного скомкано ответил на приветствие и сел за столик Кастеллаци. Молодой человек был бледен и как-то отрешен. – У вас все хорошо, Чиро? – Пожалуй да, синьор Кастеллаци… Хотя, точно не знаю. – А вы только что из кинозала, мой юный друг. – Верно. Как вы догадались? Кастеллаци улыбнулся – дубина катарсиса ударила несчастного по голове с простейшей целью – изменить всю суть его мировосприятия. Сальваторе знал это чувство полной растерянности и, как будто, непонимания обыденных вещей, которые внезапно превратились в уродливые чудеса реальной жизни, не озаренной объективом камеры. С Сальваторе такое теперь случалось крайне редко – уж очень хорошо жизненный опыт сопротивлялся новым откровениям. Но Чиро был совсем молодым человеком и все еще умел быть потрясенным. – По вашему лицу все видно. И что же смогло столь сильно вас впечатлить? – «Презрение» Годара. – Хм, еще не видел. Стоит тратить время? Сальваторе не смог отказать себе в удовольствии слегка схитрить: он, разумеется, уже видел новую работу Годара и был впечатлен и даже поражен иголками, которые француз беспощадно втыкал в разум человека, который хоть раз занимался кинопроизводством или, хотя бы, написанием сценариев. Однако Чиро, очевидно, находился под столь более мощным впечатлением, что непременно должен был начать рекламировать Кастеллаци этот фильм, используя восторженные обороты и восхищенные интонации. Вопреки ожиданиям Сальваторе, Бертини просто ответил: – Стоит, синьор Кастеллаци… Я не могу понять одного: как человек, который никогда меня не видел, который не общался со мной и не знает ничего о моей жизни и даже самом моем существовании, может так точно описывать мои чувства и эмоции? – Великая магия искусства, Чиро. Этот самый человек вдохновляется, разумеется, вовсе не вами, но создает своим талантом такой мир, в который вы без сомнений входите для того, чтобы изменить его под собственное восприятие и увидеть вовсе не таким, каким вам его показали, а таким,каким хотите видеть. Настоящий мастер не рассказывает историю зрителю, а заставляет зрителя самого рассказать ее себе. – Но все же, чем вдохновляется автор, который столь точно показывает мне меня? Как это происходит, синьор Кастеллаци? |